Сидящая по другую сторону узкого прохода Дженис Мид также думала, положив руки на колени и слегка склонив голову. Стулья в ряду были так близко сдвинуты, что не будь она такой маленькой и хрупкой, ее с одной стороны касалось бы круглое плечо мисс Мадок, А с другой — костлявое плечо ее брата. Дженис сидела между ними, погруженная в свои мысли, куда она допускала лишь тех немногих людей, которых любила по-настоящему. Там был ее отец — не тот усталый, больной человек, о котором она так самоотверженно заботилась, А сильный мужчина ее детских лет, который все знал и все мог. Когда она вспоминала его таким, жизнь казалась ей менее одинокой. Мать тоже присутствовала в этих мыслях, хотя Дженис ее совсем не помнила, — прекрасная тень, скорее ощутимая, чем видимая, и не старше, чем на миниатюре, где она была изображена в двадцатилетнем возрасте. Несколько месяцев назад Дженис открыла потайную дверь и для мистера Харша, но он вошел и вскоре вышел вместе со своими печалями.
Помимо этих трех людей, постоянное место в мыслях Дженис занимал Гарт Олбени, хотя она взглянула на него лишь только раз, когда вошла в зал. Разумеется, Дженис знала, что он гостит у мисс Софи. Томми Пинкотт принес ей эту новость вместе с молоком в восемь утра. Разносчик молока и булочник служили надежными поставщиками всех деревенских новостей. Дженис не видела Гарта целых три года — во время его визитов она всегда отсутствовала. Промежуток между девятнадцатилетним и двадцатидвухлетним возрастом был весьма солидным. В девятнадцать лет еще не вполне прощаешься с детством, А в детстве Дженис обожала Гарта Олбени. Ей хватило бы любви на дюжину братьев и сестер, по их у нее не было, поэтому она отдавала всю любовь Гарту. Девочкам необходим крючок, на который они вешают свои глупые романтические мечты, но теперь, конечно, все изменилось. Дженис стала взрослой и хотя не презирала детские мечты, по держала их на подобающем расстоянии. Этим мечтам не было места в повседневной жизни, когда она смотрела на Гарта, сидящего рядом с мисс Софи.
Сердце Дженис дрогнуло, потому что он тоже смотрел на нее. Когда их глаза встретились, что-то случилось. Она не знала, что именно, так как в тот момент была не в состоянии думать, А могла лишь чувствовать.
Впоследствии Дженис хорошо поняла, что произошло. Гарта было невозможно отбросить или запереть вместе с Детскими мечтами в потайном уголке ее души. Он присутствовал здесь во плот, и если она была достаточно глупа, чтобы влюбиться в него, то наградой ей будут боль и страдание, за которые придется благодарить только себя.
Глаза Гарта улыбнулись Дженис. Она опустила взгляд, и в этот момент коронер приступил к заключительной речи.
Прошло некоторое время, прежде чем Дженис смогла слушать его внимательно. Вначале до нее долетали лишь бессвязные обрывки фраз: «Преданное служение науке… жестокое преследование… тяжкие личные утраты…» Она с трудом оторвалась от своих мыслей, чтобы воспринимать смысл его слов.
