Они должны быть настолько хороши, что каждая дама с радостью бы покупала подобные товары. При этом Геббельс подчеркнул, что новая великая армия Германии не должна знать отказа ни в чем. «Она должна быть обеспечена всем, даже втрое больше, чем это необходимо». Армия, которая должна была вырасти втрое, по словам министра пропаганды, должна была снабжаться втрое большим количеством униформы, оборудованием и вооружением. «Сегодня мы выполнили, – говорил Геббельс, – лишь 75 % этого задания. Оставшиеся 225 % нам предстоит восполнить в ближайшие четыре года. Четырехлетний план является заданием для каждого немца». Показательно, что выполнение данного титанического задания должно было осуществиться без ликвидации и без сворачивания сугубо гражданского производства.
Неверие немецкого населения в способность национал-социалистов обеспечить нормальное снабжение товарами проявилась уже в 1934 году в виде стихийных закупок одежды и обуви. В 1935 году в одной из сводок говорилось: «Дефицит товаров становится все более ощутимым. В первую очередь это касается товаров из текстиля. Крупные фирмы Северной Баварии, которые торгуют одеждой оптом, почти истратили все свои складские запасы. Если ранее они были в состоянии обслужить за день от 40 до 50 тысяч заказчиков, то теперь они с трудом могут удовлетворить хотя бы 10 тысяч заказов. При этом некоторые из заказчиков могут получить лишь половину необходимых для них товаров». За несколько последующих лет цены на одежду из натуральной шерсти неуклонно росли. С прилавков почти полностью исчезли шерстяные и хлопчатобумажные предметы одежды. Население должно было довольствоваться синтетическими тканями, качество которых оставляло желать лучшего. «Заменители, вопреки пропаганде, ужасного качества. Рабочая одежда может выдержать в лучшем случае 70 °C, если температура становится выше – ее можно выбрасывать. С материалами для женской одежды – та же самая картина», – вспоминал один современник.
Если говорить о годовом «рационе» во Франкфурте, то в сентябре 1943 года он выглядел для женщины следующим образом: шляпа, шерстяное платье или юбка, две блузы, два предмета другой одежды, две нижних юбки, пуловер, вязаный жилет или куртка, три повседневных блузы, трое трусов, два бюстгальтера, два пояса для чулок, четыре пары чулок, шаль, пара перчаток, две ночных сорочки, шесть носовых платков, фартук или халат, плащ или спортивная куртка, зимнее пальто. Подчеркну, что в данном случае речь шла о максимальном размере «платяной корзины», не факт, что обыкновенные немки могли приобрести в магазине хотя бы и половину из этого. Большая часть данной одежды вообще не продавалась. Неограниченно могли лишь продаваться отрезы ткани не более 80 сантиметров в одни руки. Находчивые немцы покупали по несколько подобных кусков, из которых в итоге заказывали себе одежду. Уже тогда стало очевидным, что одежда многих из них была сшита из различных кусков ткани.
Управление моды Франкфурта также пострадало от политики рационирования. Но тем не менее вплоть до начала 1943 года Маргарита Климт пыталась поддерживать «прекрасную видимость», которую она создала еще накануне войны.
Предшественницей имперских платяных и продовольственных карточек стала введенная в действие 28 августа 1939 года квитанционная система. По каждой из подобных квитанций можно было приобрести некоторое количество продуктов, мыло, уголь для отопления дома, а также «жизненно важную одежду и обувь». Все товары отпускались только после предъявления официального удостоверения о наличии права на покупку (квитанции).
Само появление квитанционной системы буквально за пару дней до нападения Германии на Польшу указывает на тот факт, что развязывание войны было уже давно запланировано Гитлером. Национал-социалисты вынесли урок из Первой мировой войны, когда ощущался явный недостаток товаров, что поощряло внутреннюю спекуляцию. Поэтому они загодя решили нормировать отпуск, покупку и продажу жизненно важных товаров.
