Сделали дубликаты, конечно.
Среди ночи? Сомнительно, хотя кто их знает… Небось всякие умельцы есть…
Ну, им не войти, потому что дверь закрывается изнутри на щеколду.
Но все равно – нужно снова в милицию позвонить. Иначе они вообще дверь скоро ломать начнут.
Уже начали!
Колотят в нее что есть силы, одновременно звонят и кричат:
– Откройте, милиция!
Что?!
Алена полетела к двери:
– Кто там?
– Отдел охраны!
– Какой еще охраны?
– Обыкновенной! Посмотрите в глазок, и увидите какой!
– Нет, ни в какие глазки я смотреть не буду, я посмотрю, а вы в меня выстрелите.
– Елена Дмитриевна, вы что?! Это вообще вы?! Ну посмотрите, да ведь мы из отдела охраны Советского района! Вы же нас знаете! Посмотрите в глазок!
– Ни за что! Докажите, что вы из отдела охраны.
– Позвоните в дежурную группу, номер телефона…
– Я знаю номер телефона. Не буду я звонить! Я от двери отойду, а вы ее вышибете.
– Елена Дмитриевна, да если понадобится, мы ее всяко вышибем, будете вы тут стоять или нет.
– Что?! Вы мне угрожаете?!
– Елена Дмитриевна! Мы же к вам сколько раз приезжали! Вы же часто забываете сигнализацию отключить. Вот и сейчас забыли.
– Я ничего не забы…
Она забыла! Она буквально полчаса назад включила сигнализацию, а потом открыла балконную дверь! И не позвонила на пульт, не предупредила, не сняла охрану. Там прошел сигнал тревоги. И вот вам результат…
– Что тут происходит?! – Еще один грозный голос. И кто-то громко топает, поднимаясь по лестнице. – Вы кто такие?
– Отдел охраны Советского района. А вы? Милиция, что ли? Вас кто вызвал, соседи?
– Да нет, из этой вот квартиры звонили – кто-то в дверь ломится. Вы и ломились, что ли?
– Ну, наверное, мы. Хозяйка забыла снять квартиру с охраны, а теперь не пускает нас.
Загрохотали в дверь кулаки:
– Откройте! Милиция! Немедленно откройте, или дверь будем ломать!
Да, это она уже слышала…
Алена зашла в ванную, сняла с вешалки халат, надела, потуже затянула пояс, два раза, не глядя, провела щеткой по волосам и побрела к двери.
Сдаваться.
Конечно, она не открыла дверь. Слишком испугалась! Да и что можно было бы сделать, если бы открыла?
Выстрелить ей в лицо?
Опасно, опасно, хотя сделать это хочется больше всего на свете. Вывести ее из игры нужно, необходимо, она стала опасной…
Я хочу убить ее. Хочу свести ее с ума. Будь проклят тот день, когда эта бредовая мысль пришла в голову…
Ладно, хватит бесноваться. Нужно пойти домой и хорошо подумать. Ну теперь-то уж с нее глаз не спущу.
Завтра буду идти за ней след в след, и если пойму, что она и в самом деле так опасна, как мне кажется…
От злости на нее, на себя я схожу с ума. Как дожить до завтра?
Предчувствия… Самые мрачные предчувствия…
До завтрашнего дня мы доживем вдвоем – она и я. Но кто из нас переживет день и увидит вечер? Она или я?
– Что ж тут удивительного, что я ее так хорошо запомнил?
– Ну, у вас столько пациентов…
– Много, вы правы. Но этот случай был особенный.
– Чем же?
– Да уж понятно чем! Причина, по которой даму к нам привезли, весьма своеобразна. Все-таки человек намеревался покончить с собой, лишь бы не испортить какое-то там полотно. Уникальный случай, ничего подобного ни в моей практике не было, ни в литературе не встречалось. К стыду признаюсь, я об этой картине в жизни не слышал. Потом нарочно сходил в музей, на нее посмотрел…
– Ну и как?
– Да знаете, не нашел ничего, из-за чего бы стоило с ума сходить.
– А между тем сходят! Сходят!
– Да, вы говорили, что вчера произошел еще подобный случай. Надо мне связаться с коллегами, побеседовать… Странно. Весьма странно. Интересно было бы узнать, с чего начинаются приступы, человек к ним постепенно подходит или нужен какой-то толчок?
Полненький, невысокий, седой, благообразный, румяный и весьма моложавый человек в белом халате – Николай Анатольевич Грунский, психиатр, смотрел на Алену очень доброжелательно. Однако ее не оставляло ощущение, что там, в глубине его небольших и очень ярких темных глаз, таится некая недоговоренность, невысказанный вопрос: «А не морочите ли вы мне голову, сударыня? Возможно, вы только делаете вид, будто вас эта история интересует, так сказать, для сюжета. А на самом деле… а на самом деле вы тоже ощущаете четкий сдвиг по фазе. И пришли ко мне этак втихую, чтобы удостовериться, что вы еще нормальны, что нервная дрожь, которая вас так и бьет, вызвана самыми невинными причинами на свете… недосыпом, к примеру, или неудачно начавшимся днем, или, скажем, бурным телефонным разговором с человеком, который вас, к примеру, идиоткой назвал…»
Самое смешное, что все это имело место быть. И ночь бессонная, и неудачно начавшийся день, и бурные телефонные разговоры, во время которых Алену жестоко оскорбили. А если идиоткой не назвали, то лишь потому, что к слову не пришлось. А сумасшедшей назвали-таки, причем неоднократно!
