Марсель занял место отца в индустрии моды, и теперь ему предстоит взять на себя ответственность за ловлю русалок, которые являются очень ценным и редким материалом для создания одежды.
Морской прибой шумно бежал по песчаной отмели, омывал пляж, лёгкий бриз приносил солёные ароматы моря и зарывался в перьях чайки, что стояла на одной ноге у самой кромки воды, а солнце медленно поднималось над горизонтом, придавая небу радужно-голубое сияние. По пляжу тянулась одинокая дорожка следов, в некоторых местах уже размытая набегающими волнами… Молодой мужчина, на вид лет двадцати восьми, брёл, загребая песок босыми ступнями, его одинокая фигура ярко выделялась на фоне общего пейзажа и в то же время не выбивалась из него. Он пребывал в глубокой задумчивости и будто бы витал мыслями где-то очень и очень далеко…
Светало. Мужчина в рабочей униформе спешил к пляжному домику Марселя Лекура, он вбежал по лестнице и постучал.
– Месье, Лекур, месье Лекур!
– Атталь? Уже время? – Марсель открыл дверь и протёр глаза.
– Да, мы всегда так рано уходим в море. Я должен предупредить, что в некоторых местах пляжа опасно, не стоит бродить одному.
– Спасибо, я учту. Но разве мне не нужно отправляться с вами?
– Ну, что вы, Мишель… ваш отец разве не сказал? В зоне вашей ответственности отбор хорошего продукта, а ловлей занимаются профессионалы, тем более, что это действительно…
Марсель поднял руку, призывая к молчанию. Атталь покорно затих.
– У моего отца была своя политика, у меня будет своя. Найдите мне комплект формы.
– Извините месье, но я…
– Вы исполните мою просьбу. Я принял руководство и хочу самостоятельно убедиться, что процесс проходит в соответствии с установленными правилами.
Марсель настоял на своём. Конечно, заняв место Мишеля Лекура, он стал ничуть не менее, а то и более значимой фигурой в индустрии моды. Добыча редких материалов для изготовления и украшения одежды была одним из важнейших и самых секретных проектов бренда «Мишель», поэтому, как новый руководитель, Марсель решил действовать твёрдо – к тому же ловля русалок ограничивалась тысячами пунктов в законах разных стран, которые следовало бы соблюдать. В целом, если быть честным к самому себе, Марсель Лекур не очень благоволил изысканным и жестоким убийствам ради красоты и роскоши платьев, но его семья занималась этим много лет, и проводить политику полного исключения он не мог. По крайней мере пока. Отказавшись от хвостов, плавников и чешуи русалок в одежде, бренд мог утратить большую часть своей прибыли и потерять позиции среди конкурентов, ко всему прочему, русалок бы всё равно не прекратили убивать, а расторжение контракта с Лекурами значило бы лишь заключение этого же контракта с кем-нибудь другим.
Лодки дрейфовали на бескрайних водных просторах, ловцы уже несколько часов ожидали своей добычи, пили воду и перешёптывались. Марсель Лекур находился на маленьком катере недалеко от них и неустанно наблюдал – пока ничего не происходило, море оставалось спокойно, и солнце медленно, но верно начинало припекать. Однако, четверть часа спустя что-то мелькнуло в глубине, а после всё случилось так быстро, что никто не успел понять, что именно. Вода вокруг лодок неожиданно помутнела, забурлила, и порванные сети всплыли вверх. Кто-то из ловцов что-то крикнул, кто-то выстрелил гарпуном, закрашивая лазурную волну синим пятном крови… катер Марселя пошатнулся, он, не ожидая этого, попятился и упал за борт, чьи-то цепкие руки схватили его за ноги и потащили вниз. Вверху кричали ловцы, что-то шумело, гул в ушах нарастал и, наконец, заполнил собой всё вокруг… на языке появился привкус крови и солёной воды… Марсель стал задыхаться, в глазах потемнело…
Когда ясность мыслей вернулась к нему, лёгкие уже снова наполнял воздух, затуманенный взгляд охватывал синее небо, насколько это было возможно, в ушах звучала мелодия… Марсель слабо вздохнул и посмотрел туда, где чувствовалось чьё-то влажное и ледяное прикосновение. Он изумлённо приоткрыл рот, увидев рядом с собой девушку с иссиня-чёрными волосами, и страшно испугался, когда понял, что вместо одежды ниже пояса у неё был ярко-алый хвост. Марсель почти вскрикнул и сел так резко, что закружилась голова.
