Но теперь мы окончательно пришли к взаимопониманию, а в том, чтобы вспоминать неприятное прошлое, не осталось никакого смысла. Мы могли просто наслаждаться настоящим. Разве это не прекрасно?
Сказав себе, что лучше и быть не могло, я действительно выбралась из кровати. Нам предстоял очень насыщенный день. Я понимала, что легкого диалога ни с принцем Родриком, ни тем более с драконами не получится; вот уж они точно не из тех, кто легко принимает судьбу и верно истолковывает собственный долг. Сколько недовольства впереди предстоит ощутить на собственной шкуре? Я даже представлять боялась, но подозревала, что в беседе меня ждет немало интересных открытий…
Дамиано тоже не заставил себя долго ждать. Я отметила про себя, что с каждым днём он всё удобнее ощущал себя в нарядах, положенных по статусу господину Морелю, привык и к местному крою брюк, и к камзолам, выгодно подчеркивавшими одновременно и силу, и стройность его фигуры. Я поймала себя на том, что любуюсь мужем, и поняла, что иначе и быть не могло – он наверняка считался бы очень красивым по меркам каких угодно миров.
Дамиано подал мне руку, и я охотно оперлась о него, радуясь, что никакое из предстоящих испытаний мне не придется проходить в одиночестве. Его надежность и постоянное присутствие рядом стали входить в привычку, надо сказать, привычку очень приятную, и я просто наслаждалась тем, что мы всё-таки вместе.
Черпая уверенность друг в друге, мы спустились вниз, на кухню. И уже у двери туда обнаруж или Заффиро, переминающегося с лапы на лапу. Он одарил нас полным нетерпения взглядом, мол, едва с ума не сошел в ожидании, и кивком головы предложил зайти внутрь.
Дамиано толкнул дверь и первым вошел внутрь. Я вошла следом за ним и сразу же напоролась на возмущенный взгляд Керстин.
- Это как понимать?! – возмущенно воскликнула она.
Из-за спины драконицы выглядывали Драго и Родрик.
- Что именно? – изогнула брови я, глядя на будущих «трудящихся», которые, судя по всему, трудиться пока не спешили.
- Они! Эти двое! – возмущенно воскликнула Керстин. – Я была абсолютно уверена, что они отказались от работы и голодуют! Потому что они глупы!
- Конечно. Но они проявили мудрость, - пожала плечами я. – И тоже решили поработать.
- Теперь я хочу отказаться!
- Не уверена, - покачал головой Дамиано, - что это хорошая идея.
- Почему это? Я сама могу распоряжаться своими желаниями! – уперлась Керстин, явно считая, что она хозяйка своего слова.
Захотела – дала, захотела – взяла.
Но Дамиано касательно её свободы самовыражения и принятия решения явно был абсолютно другого мнения. Потому что с присущим ему равнодушием, проявлявшимся как раз в подобные моменты, пояснил:
- Конечно, ты можешь распоряжаться собственными желаниями самостоятельно. Но я б не советовал забывать о желаниях башни и о её сильной воле.
- А что не так с башней?!
- Она тебя вчера накормила. Стало быть, как минимум одну еду надо отработать.
- И что я должна сделать, - подалась вперед Керстин, - чтобы отработать одну еду… Хотя нет! Я не буду так унижаться! Даже не подумаю!
- Хорошо, - легко согласилась я. – Мы даже не станем препятствовать. Но если башня подумает наказать тебя каким-то иным образом, Керстин, то мы просто понаблюдаем за её действиями и даже вынуждены будем признать их справедливыми. Мы не в праве отрицать влияние башни. Мы важны для неё, она важна для нас, но мы предоставляем друг другу свободу решений. Ты тоже участвуешь в этой сделке определенным образом, когда даешь башне обещания… И потом принимаешь столь уверенное решение их не выполнять. Но за каждое действие необходимо нести ответственность. Уверена, Керстин, тебе это и без нас прекрасно известно.
Драконица надулась, как тот сыч, и буркнула:
- Может быть, я и потружусь на благо этого каменного строения… Быть может, есть в том какой-то толк… Но не думайте, будто смогли подмять меня под себя!
- Ни в коем случае, - заверил её Дамиано. – К тому же, мы не навязываем никому свою волю. Просто передаём то, что говорит башня.
На самом деле башня ничего не говорила, по крайней мере, мне. Может быть, с Дамиано она и общалась каким-то таинственным магическим образом, для меня же любое упоминание башни было в первую очередь угрозой, но притом не слишком страшной. Обрушивать эту угрозу на Керстин было неприятно; я не любила обманывать людей, даже если эти люди особого добра мне не сделали, а очень даже наоборот. Но иного выхода она нам просто не предоставляла, своим упрямством заставляя переходить к более радикальным действиям.
Сейчас Керстин временно умолкла и просто сверлила нас с Дамиано внимательным взглядом. В каждом её движении чувствовалось откровенное недовольство, но словами она его высказывать не спешила; просто демонстративно устроилась на стуле, пока Родрик и Драго, разумно молчавшие всё это время, продолжали стоять чуть поодаль.
