Это не попытка сделать что-то новое в жанре боевой фантастики, это дань уважения творчеству таких людей как Алан дин Фостер и Кристофер Раули. Когда-то, очень давно существовала великая империя, представители которой могли менять свою форму и свои возможности в соотстветствии с генотипами своих носителей. Сами они себя называли модулями, для прочих же они являлись паразитами. Текст постоянно правится, при наличии интереса у читателей, надеюсь, закончить это свое начинание. Критика, разумеется, приветствуется.
Пробуждение ото сна было чрезвычайно медленным, длящимся казалось, целую вечность. Странное ощущение, сопутствующее окончанию безмятежности, продолжавшейся, должно быть не одну сотню тысяч лет, было подобно квантовой волне, разрушительной и всепоглощающей, но неторопливо уходившей в бесконечность все далее от источника излучения. Мир, прежде безмолвный, теперь наполнялся звуками, незнакомыми, тревожными. Воздух, наполненный парами ртути и инертного газа, был влажным и щедрым на запахи, коих были тысячи. Атмосфера напоминала химический бульон, в котором формировались многочисленные химические соединения, не редко похожие на настоящие живые клетки. Внешние сенсоры улавливали наличие в воздухе даже бактерий, получавших необходимую энергию для своей жизнедеятельности, расщепляя неорганические соединения. Значит, за время, которое минуло с момента его погружения в сон, эта планета все-таки решилась дать жизнь простейшим организмам. И, наверное, должны пройти еще миллиарды лет, прежде чем в этой звездной системе появятся первые носители. Если, конечно, до того момента ядро планеты не остынет окончательно.
Но что-то случилось именно сейчас. Что-то нарушило спокойствие разведывательного модуля, нашедшего пристанище на этой планете, вращающейся вокруг ничем не примечательной звезды, в сотнях миллионах световых лет от его собственного мира. Что-то неуклюжее, огромное приближалось к капсуле, производя колебания воздушного пространства, поднимая пылевые облака с земли.
Пытаясь понять, что вывело его из состояния полного покоя, разведывательный модуль открыл визуальную секцию. Первым, что он увидел, было солнце. Некогда маленькое, яркое, оно к настоящему моменту стало огромным красным гигантом, занимающим чуть ли не половину неба. Прошла, должно быть бездна времени, даже по меркам жизни генетического преобразователя, с тех пор как капсула упала на поверхность этой планеты. Достаточно скоро, согласно по галактической временной шкале, это светило прекратит свое существование, обратившись в планетарную туманность, а потом и в белого, постепенно угасающего карлика. Едва ли это произойдет раньше чем через два миллиарда лет. Но полагать, что за это время в данной звездной системе возникнет технологически развитая цивилизация, которая сможет достичь ближайших звездных систем, было бы опрометчиво. Скорее всего, здесь, как это бывает на сотнях тысяч других планет, вершиной эволюционного процесса окажутся бактерии. Они же ни для кого, кроме как для исследовательского модуля, интереса не представляют.
Разведывательный модуль переключил свое внимание на близлежащее пространство и отметил, что соединительная оболочка вросла в скальную породу, возраст которой составлял не менее пятисот миллионов лет. Агрессивная среда не пощадила даже защитную сферу, сделав ее чрезвычайно хрупкой, а местами и вовсе обнажив поверхностный слой капсулы. Ощущение собственной неуязвимости пропало, от осознания того, что время не щадит ничего, стирает всякую грань между мертвым и живым, обращает сверхпрочный и совершенный сплав в обыкновенную пыль. Если бы модуль мог испытывать отчаяние от осознания незавидного своего положения, он наверное дал бы волю своим эмоциям и не мало огорчился. Но чрезмерная эмоциональность была не свойственна этому существу, как и всем прочим модуляторам. Единственные сущности, для которых в Империи Роя было характерно испытывать эмоциональные переживания, являлись высшими по своей форме генетическими преобразователями. Возможно, именно по этой причине они не редко поступали вопреки всякому здравому смыслу, проявляли своенравность и корыстолюбие.
Колебания воздуха усиливались. Нет, виной тому не сейсмическая активность, не холодные ветра. Модуль ощущал воздействие на защитные слои сферы потока теплого воздуха, что исходил от неизвестного ему источника тепла, чувствовал, как тряслась и дрожала земля. Датчики по-прежнему не фиксировали какой-либо органики и объяснения происходящему, модуль найти пока не мог. Выдвинув дополнительные сенсоры, он наконец обнаружил то, что послужило причиной его пробуждения.
Странная тварь, не похожая ни на что виденное им прежде вгрызалась в скальную породу, коверкала ее, словно выискивая что-то ценное здесь, среди камней и бурого известняка. Отсутствие в ее структуре органических соединений не предоставляло разведывательному модулю возможности использовать этого неуклюжего гиганта в качестве первичного носителя. Ситуация осложнялась и тем, что сам он на данный момент времени был просто не в состоянии обеспечить собственную безопасность даже от агрессивной среды, в которой оказался по воле случая. На восстановление всех функций модулю требовалось продолжительное время.
