- Мир, брат, - ответила она ему, делая такой же знак. Третья фигура стояла в углу комнаты, склонив набок то, что когда-то было лицом. В жизни это была маленькая женщина, но в смерти она распухла, и что-то темное, поблескивая, сочилось оттуда, где прежде были ее внутренности.
- Мэри! - сказала она старческим голосом. - Это ты, старая ты сука!
- Привет, Дженет, - ответила Мэри. - Дерьмово ты выглядишь.
- Да, быть мертвой - это сильно портит внешность, - согласилась Дженет.
- Слушай меня! - сказал Акитта и обошел вокруг стула, чтобы встать рядом с Чин-Чин. Его ноги казались серыми зубочистками; там где у него раньше были половые органы, пировали маленькие белые черви. - Завтра ты там будешь. Это дорога по канату, сестра. Ты не думала, что это свиньи могли состряпать объявление в "Стоун"?
- Думала. Свиньи не знали о Плачущей леди. Никто не знал, кроме нас.
- Тумбе знал, - сказала Дженет. - Кто поручится, что он не рассказал легавым?
- Тумбе не заговорил бы. Никогда.
- Легко сказать, да трудно знать. - Теперь говорила Чин-Чин. - Как ты можешь быть уверена, что это послание от Лорда Джека? Это могли подстроить свиньи, Мэри. Когда ты завтра доберешься туда, ты можешь попасть в ловушку.
- Я не хочу этого слышать! - крикнула Мэри. - Теперь у меня мои ребенок, и я везу его Джеку! Все будет классно!
Акитта склонил к ней мертвое лицо, его глаза белели, как речные камни.
- Лучше поглядывай, что у тебя за спиной, сестра. Ты ведь не знаешь наверняка, кто дал объявление. Обязательно смотри, что у тебя за спиной.
- Да. - Дженет прошла через всю комнату поправить косо висевшую картину на стене. На коричневом ковре от нее оставался темный след. - Может быть, прямо сейчас легавые за тобой следят, Мэри. Они могли все это нарочно подстроить. Ты думаешь, тебе в тюрьме понравилось бы?
- Нет.
- Мне тоже. По мне, лучше быть мертвой, чем в тюрьме. - Она поправила картину так, как ей хотелось, Дженет всегда была аккуратисткой. - Что ты будешь делать с ребенком?
- Я вручу его Джеку.
- Нет-нет, - сказала Чин-Чин. - Что ты собираешься делать с ребенком, если тебя будут поджидать свиньи?
- Они не будут.
- Угу. - Чин-Чин улыбнулась кошмарной улыбкой. - Но допустим, что они будут тебя поджидать, Мэри. Допустим, ты где-то прокололась, и завтра свиньи полезут, как тараканы из щелей. Ты ведь пойдешь туда заряженная?
- Да.
Она возьмет маленький "магнум", который входит в сумку.
- Значит, если свиньи будут тебя ждать, и выхода не будет, что ты будешь делать?
- Я.., не знаю...
- Знаешь, - сказал Акитта. - Ты ведь не дашь легавым взять себя живьем? Они посадят тебя в глубокую дыру, Мэри. Они отберут у тебя ребенка и отдадут какой-то говнючке, которая недостойна иметь ребенка. Ты знаешь ее имя: Лаура.
- Да, Лаура, - кивнула Мэри. Она смотрела новости и видела газеты. Фотография этой женщины была в "Тайме" на прошлой неделе, рядом со старым снимком ее самой, сделанной в Беркли в тот день, когда бойцы Штормового Фронта играли в "летающую тарелку".
- Барабанщик теперь твой ребенок, - сказала Дженет. - Ты ведь не отдашь его?
- Нет.
- Значит, что ты будешь делать, если там будут свиньи? - повторила Чин-Чин. - И выхода не будет?
- Я.., я тогда...
- Сперва застрелишь ребенка, - сказала Чин-Чин. - Потом прихватишь с собой на тот свет столько свиней, сколько сможешь. Как, звучит разумно?
- Да, - согласилась Мэри. - Разумно.
- У них сейчас полно новейшего оружия и всякой другой дряни, - сказал Акитта. - Тебе придется убить ребенка быстро. Без колебаний.
- Без колебаний, - эхом откликнулась Мэри.
- Потом ты сможешь прийти к нам. - Когда Дженет улыбнулась, высохшая маска лица треснула на связках челюстей. - Отлично забалдеем.
- Я должна найти Джека. - Мэри видела свои слова в воздухе, они уплывали от нее, очерченные бледно-голубым, как клубы дыма. - Должна найти Джека и вручить ему нашего ребенка.
- Мы будем с тобой, - пообещала Чин-Чин. - Братья и сестры по духу, как всегда.
- Как всегда - сказала Мэри.
Чин-Чин, Акитта и Дженет начали распадаться на части. Это был безмолвный распад, уходил клей, который скреплял вместе их кости. Мэри смотрела, как они разваливаются, с таким же интересом, с которым могла бы , смотреть развлекательную телепрограмму. Из распадающихся тел вышел серый туман, пронизанный голубыми прядями, и этот туман покатился к Мэри Террор. Она почувствовала его холод на губах и в ноздрях, как туман Сан-Франциско. Он вошел в нее через нос и рот и заморозил горло по пути вниз. Она вдыхала смесь запахов: клубничный аромат, могильная плесень и пороховой дым.
