Наша первая годовщина подкралась к нам незаметно, как вор.
Одну секунду мы идем к алтарю, у нас медовый месяц, а в следующую на дворе уже май. Если каждый год брака будет таким, значит, он золотой.
Вместо того чтобы отпраздновать годовщину прекрасным ужином в модном ресторане, мы остались дома. Наш таунхаус быстро превратился в уютный уголок для отдыха от тягот работы и жизни.
Мы заказали домой китайскую еду. Весь стол был уставлен маленькими коробками. Вся эта неделя на работе была изнуряющей. И для меня, и для Уэса. Единственное, что поддерживало меня, это то, что в эти выходные нас ждал юбилей. Мы оба были в спортивных костюмах. Атмосфера была непринужденной и расслабленной, по-другому я бы и не хотела.
– Какие у тебя цели на этот год? – спросила я.
Уэс откинулся на спинку стула.
– Сделаться партнером.
– Конечно, конечно. – Я съела последний кусок цыпленка в оранжевой посыпке и отодвинула коробку.
– Что-нибудь еще?
– Всегда быть счастливым. С тобой. – Он сделал глоток, наклонил стакан в мою сторону и лукаво подмигнул мне. – Как насчет тебя?
В горле у меня внезапно пересохло. Без сомнения, мы были счастливы. Мне казалось, что с каждым днем я люблю его все больше и больше. Но я хотела продлить эту любовь. Я хотела детей. Но еще неизвестно, как Уэс воспримет эту идею. В начале нашей помолвки мы говорили о детях, но всегда в далеком будущем. Для меня далекое будущее было почти рядом. Для Уэса это могут быть еще многие годы.
Не скажу, что это побуждение, это желание возникло из ниоткуда. Оно зрело во мне несколько месяцев. Каждый раз, когда я видела, как какая-нибудь женщина прогуливается с детской коляской, держит в магазине за руку малыша или замечала, как родители в больнице держат руку ребенка, шепча ему на ухо ласковые слова, пока ему накладывали швы или делали укол, часть меня отчаянно мечтала поменяться с ними местами.
Мне всегда казалось, что я никогда не полюблю никого так, как я любила Уэса, но что-то подсказывало мне, что, став матерью, я испытаю совершенно иную любовь. Интересно, каково это, испытывать любовь к другому живому существу?
– Я подумала… – медленно начала я.
Уэс приподнял бровь и терпеливо ждал, когда я продолжу.
– Я подумала… может, нам стоит попробовать завести ребенка.
– Ребенка? – переспросил он. Вопрос был задан без эмоций, как будто я спрашивала, что он предпочтет – помыть посуду или вынести мусор.
Это на миг застало меня врасплох. Я не знала, какова будет его реакция, но в глубине души надеялась, что он хотя бы немного заинтересуется этой идеей. Хотя бы самую малость.
– Ну да, ребенка, – ответила я.
Он тяжело откинулся на спинку стула и недоуменно посмотрел на меня. У меня похолодело внутри, я не ожидала, что все пойдет таким образом.
– Послушай, – медленно начал Уэс. – Мы ведь обещали друг другу быть честными во всем, верно?
Я кивнула. Внезапно мне показалось, что это обещание кусает меня за ягодицы. Страх и дурное предчувствие столкнулись и заплясали на моей спине.
– Я не хочу детей, – наконец произнес он. Затем пожал плечами и криво усмехнулся, как будто это решение нельзя отменить, как бы я ни старалась.
– Никогда?
– Никогда.
Чего-чего, а такого ответа я не ожидала. Я растерянно заморгала.
– Почему?
– Тебе нужна причина?
– Да.
– Да ладно, Виктория. – Он усмехнулся и поднял руки. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? Я не хочу детей.
– Я хочу, чтобы ты мне сказал почему. Я не хочу детей, потому что… – Я умолкла. – Заполни пропуски, Уэс.
Он резко встал из-за стола и взял с собой тарелку. Не готовая положить конец этому разговору, я увязалась за ним.
– Скажи мне почему, – настаивала я. – Я хочу поговорить об этом.
– Мы уже поговорили.
– Нет, мы вроде как начали, а потом ты психанул.
– Я не психанул! – Он выбросил оставшуюся еду в мусорное ведро. – К чему вообще весь этот разговор?
– Потому что для меня это важно. Потому что ты спросил меня, какие у меня планы на этот год, и я сказала тебе, и теперь ты злишься на меня. Вот почему мы говорим об этом.
Уэс обернулся и схватился за край кухонного стола. Все флюиды счастливой годовщины мгновенно испарились, уступив место гневу.
Как и у любой нормальной пары, между нами возникали споры. Мы порой не соглашались друг с другом. Но эти моменты никогда не длились долго, чтобы повлиять на наши отношения. Один из нас всегда уступал.
Но в данном случае я была готова сделать исключение. Это было то, чего я действительно хотела.
– Давай оставим эту тему, – раздраженно сказал Уэс. – Ты как та собака с гребаной костью. Впилась в нее зубами и не выпускаешь.
– Тогда просто ответь мне!
– Я не хочу детей, потому что не хочу ответственности, – выкрикнул он.
Тишина. В гостиной орал телевизор, но на кухне было так тихо, что можно было услышать, как на пол упала иголка.
– У меня сейчас дел невпроворот, чтобы думать о ребенке, Виктория.
– Их всегда будет невпроворот. Им конца и края нет! Этак у тебя никогда не будет времени для создания семьи.
