Я захотел прикоснуться к этому чувству и решил выйти из комнаты, всё равно я пока был освобожден от занятий, и времени у меня было предостаточно, чтобы тратить его куда пожелаю. Но я ничего не желал, кроме как ощутить давно потерянное чувство спокойствия.
В этот момент я почему-то вспомнил о сообщениях Ника, чувство одиночества перемешалось с чувством вины перед ним. Мы давно не общались, а игнор с моей стороны лишь усугубил нашу дружбу. Не знаю, хотел ли я этого, но в порыве импульсной мысли, я взял телефон и отправил Нику сообщение «Ты занят? Встретимся на пляже через полчаса?». Мы не любили людные места, там невозможно было спокойно поговорить или остаться наедине с собой, поэтому как-то нашли «свой» пляж. Рядом шла многолетняя стройка, которая, казалось, никогда не закончится, деньги перестали выделять, а оборудование никто не забирал, поэтому там по-прежнему стоял забор с табличкой «вход посторонним запрещен». Как-то гуляя вечером рядом со стройкой, мы случайно заметили, что забор обрывается, не доходя до воды. Пробираясь вдоль запрещающей таблички, мы увидели, что за углом между забором и морем есть небольшой участок пляжа, который не виден, пока не подойдешь к нему, поэтому никто о нём не знал.
«Хорошо» — Ник прислал сообщение. Я почувствовал сильную тошноту, которая словно душила меня. Мы не виделись несколько недель, поэтому когда-то привычные встречи стали чем-то настолько трудным для меня. Мне хотелось увидеться с Ником, но при этом возникали мысли всё отменить и остаться в комнате. Я подошёл к зеркалу и посмотрел на Тераса.
— Мне страшно… мне страшно, ведь что-то могло измениться. Во-первых, это ты. Хоть тебя и не видят другие, но я знаю, что ты есть и по-прежнему не могу понять, почему ты появился. А вдруг это как-то повлияло на меня? Что, если я изменился? — страх одолевал сильнее, тошнота была невыносимой, а пульс звучал в моей голове.
— Терас, я должен идти? — чудовище было похоже на надвигающуюся чёрную тучу, а это означало ответ, от которого я почувствовал некое облегчение.
Схватив рюкзак и телефон, я побежал к пляжу, он был не так далеко от моего дома, но я потратил много времени на сомнения, поэтому опаздывал на встречу.
Пробираясь вдоль забора, я обошел угол и увидел, что Ник уже был на месте.
— Привет, — моё дыхание было сбито, голос был не естественным, — извини, что пришлось ждать.
— Привет, да не парься — холодно отозвался Ник.
Он не был похож на привычного себя, который даже в самой дерьмовой ситуации излучал улыбку и пофигизм. Из-за этого я чувствовал еще большую вину, что сделало разговор напряженным.
Мы сели на большие камни возле забора и Ник достал сигареты.
— Будешь? — он протянул мне одну.
— Д-давай, — я удивился, ведь мы оба раньше никогда не пробовали курить, но почему-то согласился.
Я сделал первую затяжку, но не стал задыхаться от кашля, как показывают в фильмах, а лишь почувствовал, как горький на вкус дым заполняет легкие. Не скажу, понравилось мне или нет, но после второй сигареты я постепенно начал чувствовать спокойствие, которое подобно дыму наполнило моё тело.
— Когда вернешься на учёбу?
— Не знаю.
— Почему не отвечал на мои сообщения? — Ник не смотрел в мою сторону, его больше притягивало море, от того вопросы казались сухими, будто посланные не мне.
— Не знаю… — и я, правда, не знал, что сказать.
— Люди так интересно устроены, они волнуются о себе настолько, что всё вокруг них становится незначимым, а важно оно для них лишь тогда, когда им хорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не отвечал мне не потому, что не знал, что сказать, а по той причине, что был слишком занят, разбираясь с самим собой.
— Хочешь сказать, я эгоист? Я просто не знал, что ответить, у меня не было сил написать сообщение или объяснить, что со мной.
Чувство вины сменилось на злость, почему Ник не мог понять, что мне было просто хреново? У меня не было сил написать даже это долбанное сообщение.
— Силы есть всегда, даже у умирающего человека, который говорит семье, как сильно их любит. Ты же не то, чтобы не нашёл времени и желания ответить на мои сообщения, ты просто не подумал о том, как я. Ты был слишком сосредоточен на том, как ты.
Ник встал с камня, закурил сигарету и ушел с пляжа, скрывшись с моего вида через несколько секунд, как только зашёл за забор. У меня не было желания остановить его, сказанное им, ударило по мне волной злости. Я злился на него и на себя одновременно, Ник видел во мне эгоиста, а я видел болезнь, которая забрала все мои силы. Но может он был прав, кроме своей боли я не видел боль других.
Подойдя к воде, я увидел размытое отражение Тераса. Несколько секунд я всматривался в его очертания, а затем со всей силой ударил ногой по воде.
— Это ты во всём виноват! Ты, ты, ты! Из-за тебя я такой, из-за тебя я теряю свою жизнь!
Я упал на колени, разрыдавшись, как ребёнок. Холодные волны бились об мои ноги, а слезы омывали лицо. Впервые за долгое время я почувствовал слабое облегчение, которое вышло из меня плачем. Я дал себе время, чтобы выплакать боль, которая комом стояла в горле.
….
