— Меня же Ирка зажарит на мангале вместо шашлыка, если я опоздаю и на этот раз, — горестно вздохнул он, собираясь уходить.
— А ты не опаздывай, и всё будет хорошо, — подытожил Алесей, чиркнув зажигалкой, и поднялся следом. — А ещё лучше, будь как я, без багажа. Так намного проще.
— Э-э-э, нет, друг. Не проще. Когда тебя не ждут дома — это хреново.
…Это был замкнутый круг. Никто не давал гарантии, что на смену Мажаре не придет второй Руставский. Но в этом и заключалась вся суть. Весь характер Шамрова. Он был боец, а не зритель, и наблюдать стоя в сторонке, никак не собирался. Хотя сомнения бередили душу, не давали расслабиться, заставляли просчитывать все варианты.
Уже в привычном режиме подъехал к больнице, остановившись, как всегда, неподалеку от остановки и приготовился ждать появление Стаси. Приехал немного раньше, поэтому слегка откинул голову назад и, закурив, медленно выдохнул дым. Курил долго, неспешно, периодически стреляя взглядом по озябшей под пронизывающим ветром толпе. Девушки нигде не было. Хотел позвонить, но телефон, несколько раз ярко моргнув, разрядился.
Испытав легкое чувство тревоги, вышел из машины и направился на её поиски. Ещё пару дней назад не придал бы значения, а теперь… держал ухо востро и любое опоздание готов был расценить как повод для беспокойства.
На отделение прошел без проблем. Везде было подозрительно тихо. Непривычно. Практически безлюдно. Ещё бы, послезавтра Новый Год, впереди выходные. Все пациенты, у которых была возможность, отпросились домой. Ночная смена ещё не заступила, а действующие медработники заседали у заведующего и не спешили расходиться по домам. Шамров приблизился к хорошо знакомому кабинету и потянул на себя дверь.
На его появление никто не обратил внимание. Каждый бурно дискуссировал, перекрикивал друг друга и под общий гул скрип открываемой двери остался не замечен. Сразу выцепил взглядом Стасю. Она положила руку на плечо Коновалова и о чем-то доверительно рассказывала. Тот только кивал головой, млея от прикосновения. Потом, её позвала девушка с голубыми глазами и втянула во всеобщие обсуждения. Жена с радостью переключила на неё внимание и звонко рассмеялась на шутку молодого хирурга.
Влад на всю силу легких втянул в себя воздух. Накрыло… Пол покачнулся, и яростная пелена опустилась на глаза. Не от желания схватить придурка и вытрясти всю душу; сломать обе руки и заставить захлебнуться собственной кровью. Нет. Не от этого. А от осознания, чего она лишается, проживая жизнь с ним. Коварное воображение тут же разрисовало её счастливую жизнь вот с таким интеллигентом, без риска попасть под обстрел на выходе из ресторана и беспрепятственное перемещение по городу в любое время. Впервые приревновал не к кому-то, а к чему-то.
Но… что-то темное, привычное, бежало по крови, кричало не своим голосом "МОЯ" и отдавать свое никому не собиралось.
Первым его заметил Константин Юрьевич:
— Шамро-о-ов, — протянул радостно, и все присутствующие обернулись к нему. Обернулась и Стася, ничем не выдав своего удивления. Наоборот, широко улыбнулась и поднялась навстречу. — Давай к нам. Выпьем за всё хорошее.
— Нет-нет. Спасибо. Как-нибудь в другой раз, — старался говорить, глядя прямо в глаза. Кажется, смог абстрагироваться и вернуть прежнюю невозмутимость. — Я за женой. Если, конечно, она не против.
Девушка уже стояла возле него, накинув на плечи куртку и прихватив со стула сумку. Стоило только бросить на Шамрова мимолетный взгляд, сразу поняла — он не в духе. Пускай и знала его всего ничего, а внешняя невозмутимость не смогла ввести в заблуждение. Ей не обязательно было смотреть для этого в его глаза. Всё по жестам считывала. По малейшему движению. Дыханию. Лучше пока не трогать его, дать успокоиться. Хотя не знала, что именно послужило поводом. Вела себя примерно, никому на шею не вешалась. Коновалов давно потерял для неё интерес, как мужчина. Все остальные — одногодки Хмурина. К ним не приревнуешь. Посмотрела на часы. Да, задержалась, минут на десять. Разве это повод для плотно сжатых губ и хмурого взгляда?
Всю дорогу домой наблюдала за точеным профилем мужа и не решалась заговорить. Фиг поймешь, что за муха его укусила. О работе спрашивать не было смысла — всё равно не расскажет. На языке вертелось что-то хорошее, легкое. Хотелось рассмешить, но сдерживала сей порыв.
Когда Влад поспешно снял с себя пальто и вышел на балкон, затревожилась. Вдруг чем-то расстроила и даже не в курсе? Вдруг на работе полный трындец? С него станется.
Вышла следом, поежившись от холода, таким образом, понадеявшись надавить на жалость и затащить в гостиную. Ещё не хватало, чтобы заболел.
— Влад, что случилось? — подошла со спины и, прильнув к сильному телу, обняла за талию. — Не молчи. Поговори со мной. Может, я обидела тебя? — почувствовала, как напряглись мышцы. Неужели и правда, обидела?
— Чем ты меня можешь обидеть? — вздохнул, накрыв её холодные руки своими горячими. — Не грузись.
— Не-е-ет, так дело не пойдет. Давай, выскажись!
Влад осторожно разомкнул её руки и, подтолкнув в квартиру, вошел следом.
