Над спящим городом высоко в небе светила полная луна. Редкие прохожие, подняв головы, восторгались её неестественной красотой и величием. Было в ней нечто такое, что заставляло поежиться, ускорить шаг и побыстрее спрятаться за зашторенными окнами надежных квартир.
— Видал, какое сегодня полнолуние? — Мишка одним махом осушил рюмку водки и закусил тонким ломтиком лимона. — А-а-а, хорошо пошла. Как в сухую землю.
Лёха и себе махнул рюмкой, скривившись, но от лимона отказался. Не любил их с детства. Среди многочисленной закуси на столе, его привлекала самая малость. Пил осторожно, не спеша, растягивая удовольствие.
— Ты ещё и на луну успеваешь обратить внимание? — поддел друга. И пока тот озвучивал очередную шутку, прошелся глазами по полупустому помещению знакомого ресторана. Хрен его знает, то ли совпадение, что посетителей мало, то ли день такой.
— А что поделать? Настроение, знаешь, какое? — в отличие от Лёшки, Мишку подобная обстановка ничуть не смущала. Не праздновал, когда заглядывали в рот или дышали в затылок. Меньше народа — больше кислорода.
— Какое? — улыбнулся, на деле прекрасно понимая, о чем речь.
Скотник наколол на вилку ветчину, и с наслаждением отправил в рот:
— Зае**тельское. — потянулся к бутылке Финской, разливая по новой. — Вот ты скажи, на что пустишь свою долю?
Гончаров мечтательно закатил глаза:
— Объезжу весь мир, ни в чем себе не отказывая. А ты?
— Ого! Них**се! Здоровская мечта. А я?.. Я как в той песне: куплю себе дом, у пруда в Подмосковье. А потом заведу голубей и насажу сирени. Кстати, эй, касатик, дуй сюда! — подозвал к себе застывшего в сторонке официанта с квадратными глазами. — А ну-ка, организуй мне «Лесоповал», а то что-то под вашего Моцарта кусок в горло не лезет. Ну, чего опешил? Не ссы, кто платит, тот и музыку заказывает. Вот, — протянул несколько купюр зелени и когда официант подошел, запихнул их в карман шелковой, тёмно-бордовой униформы парня, — это тебя для ускорения. Подсуетись малёхо, — тот тут же поспешил скрыться из виду и спустя минуту Скотник довольно крякнул, услышав первые аккорды популярной песни.
— Ничё так, скромненько, — засмеялся Лёха, осушив рюмку.
— Ага. Есть немного. Ирка уже всю плешь проела. Хочет жить загородом, на свежем воздухе. Надеюсь, к лету разрулится эта тема… Шамров! — привстал, взмахом руки подзывая к столу только что вошедшего мужчину. Хотя Влад и так бы не потерялся. — Ты чего опаздываешь? — напал на друга, как только он подошел. — Мы уже бутылку выцедили. Лёха, организуй ему штрафную.
Влад отвесил захмелевшему другу шутливого подзатыльника, снял куртку и закатал рукава.
— Лёша, самую малость. На донышко. Мне ещё Настю забирать.
— Да иди ты! Трезвенник выискался, — поднасел всё тот же ошалевший Мишаня. — Лей полную. Ага. Чтобы краев не было видно. Пускай угомониться, а то только пришел, а глаза уже на выходе. Успеешь ещё к своей Насте.
Шамров не спешил пить. Как говориться, грел в руке и насторожено смотрел по сторонам. Не было особо желания опрокидывать в себя спиртное, да ради Скотника пришлось сделать исключение. Предложил человек посидеть чисто в мужской компании. Не для дела или чьей-либо прессовки, а так, просто, поговорить о жизни.
Пришлось закусить, почти не различая вкуса пищи. А потом обжигающая жидкость согрела изнутри, побежала по венам и вызвала чувство голода. Только не уютно было от подобной пустоты, неприятно. Странно, сколько знает Сулеймовского, его ресторан всегда битком набит посетителями.
Мишка с Лёшкой уже слегка перебрали: периодически заливались смехом и изводили обслуживающий персонал дебильными просьбами. А те терпели, старательно выполняли пожелания и косились в сторону Шамрова. Видать, были в курсе, кто заглянул к ним на огонёк.
Вдруг… за их столом повисла напряженная тишина. Вот так, по щелчку, неожиданно.
Влад первым отложил вилку, всматриваясь в лицо появившегося у входа мужчины и непроизвольно потянулся к оружию. Застыл, сгруппировавшись, будто перед прыжком, а, ощутив под пальцами холодный металл, тихо выдохнул.
Миша отставил на стол рюмку и опустил руки за спину, незаметно сцепив за поясом. Гончаров с интересом проследил за приближающейся к ним коренастой фигурой в компании двух телохранителей.
Шамров ничем не выдал своего состояния, хотя внутри что-то щелкнуло, будто током ударило. Знакомое чувство адреналина уже рвалось наружу, покалывало под кожей иголками. Интуиция безошибочно определила личность нагрянувшего визитера. Мажара…
Мажара без лишних приветствий придвинул соседний стул к их столу и со стоном облегчения рухнул на него. Потом, не стесняясь, потянулся к нарезке и отправил в рот несколько кусочков.
— Ммм, как вкусно, — посмотрел исподлобья на Шамрова, потом поочередно задержал взгляд на Скотнике с Гончаровым, запоминая их лица и нахально поинтересовался: — Вы же против? Нет? Я тоже так думаю, — сам налил себе водки и одним махом выпил.
