Майра,
Вида была здесь прошлой ночью. Все было очень странно. Пришлось позвонить ее матери, попросить приехать и забрать дочь. Я стоял на улице, глядя вслед отъезжавшей машине, и в тот самый момент, когда глядел, почувствовал, как что-то уходит из меня. Походило на то, будто что-то прямо из моих органов вытягивалось, следуя за уезжавшими по улице. Так, стоит кому-нибудь ухватиться на нитку свитера и потянуть ее, то теоретически можно и без одежды остаться.
Чувствовал ли я, будто это сердце Лорри уходит насовсем или девушка, прятавшая его в себе, сказать не могу.
Так что, по-вашему, мне было делать, Майра? Как справляться с такими чувствами?
Полагаю, утром я мог бы позвонить приятелю и сообщить, как только что вымыл лицо, как себя чувствую.
Только я не звонил. А знаете, почему? Вы умная, так что, наверное, знаете.
Потому что приятель сказал бы так: «Классно, Ричард! Ты
Вы понимаете, что я стараюсь вам втолковать. Ведь понимаете, Майра? Теперь от меня непременно будут ждать, что я одолею это. Это прошло. Нет у меня больше цепенящего шока. Нет больше на него права. Туман рассеялся, и теперь в своих чувствах я волен во всем.
Все выбивается из рук.
Ричард,
часу не пройдет, как я выеду из дома. Дорога займет почти двенадцать часов. И это при том, если, проезжая Сан-Франциско, я не попаду в часы пик.
Просто ничего не предпринимай, Ричард.
Я приеду как смогу быстро.
С любовью,
