— Я не… — она замялась. — Я не вижу людей, когда убиваю их. — Добавила она тише шелеста.
Ну конечно. Я проигнорировала ее слова и взглянула на список. Кто следующий?
Мальчик, сидящий в самом углу клетки, резко закашлял. Кашель будто разрывал его изнутри, настолько громким и страшным он был. Дети начали оглядываться на него, но все так же продолжили молчать. А ребенок кашлял все громче, да с таким надрывом, что казалось, трясется фундамент.
— Что там за шум? — раздался откуда-то сверху высокий женский голос. Дети встрепенулись. Они в ужасе оглянулись на лестницу.
Через секунду обладательница голоса уже спускалась вниз по лестнице, громко стуча высокими каблуками по бетону.
— Я. Спросила. Что. Здесь. За шум. — С расстановкой произнесла она, глядя на детей.
Дети молча смотрели по сторонам, а кашляющий мальчик постарался остановить ужасный разрывающий его кашель, но ничего не вышло. Даже сдавленный кашель напоминал ужасающий грохот. Слишком громко. Я застыла.
— Маленький паршивец! — прошипела женщина. Она подбежала к клетке и даже несмотря на высокие каблуки, резко пнула ее со стороны, где сидел мальчик.
Остальные дети начали тихонько всхлипывать.
— Ты что, совсем не любишь свою мамочку? — женщина резко сменила тон с гневного на жалостливый.
— Мама, — прохрипел мальчик, но тут же зашелся еще одним приступом дикого кашля.
— Заткнись! Замолчи! Не называй меня мамой! — снова закричала женщина, запустив руки в свои волосы. Она с дикими глазами оглядела помещение, видимо пытаясь найти что-то.
— О! — ее губы расплылись в улыбке, когда она подбежала к другому концу комнаты и схватила какой-то прут с захламлённого стола.
Судя по всхлипам и дрожи детей, это был не первый раз, когда она брала в руки этот прут.
Я в ужасе отвернулась и уставилась на Анти. Она смотрела на клетку, ее глаза были пусты.
Страшный кашель ребенка тут же прервался, ребенок затих. В подвале образовалась гнетущая тишина. Еле слышный удар маленького тела о пол клетки известил меня о том, что муки ребенка закончены.
— Ну, чего замолчал? Боишься? — возмутилась женщина. Она подошла к клетке ближе, одна из девочек заплакала навзрыд и женщина ударила прутом по клетке. Девочка затихла.
— Кто ты? — мальчик появился передо мной и склонил голову в удивлении.
— Привет, малыш, — я присела на корточки рядом с ним. — Меня зовут Мора, я помогу тебе.
— А они? — мальчик повернулся к клетке, вокруг которой ходила женщина, постукивая по ней прутом.
— Им тоже, — выдавила я, — сразу после тебя.
Мальчик на секунду задумался, но вот его лицо озарила робкая улыбка.
— Хорошо, — ответил он, с интересом разглядывая меня.
Я протянула ему руку. Мальчик затих и с еще большим интересом принялся разглядывать мои когти.
— Что это? — он замер в нерешительности.
— Все хорошо, это часть моего костюма, — солгала я, так же протягивая ему руку.
Он снова улыбнулся и вложил свою маленькую ладошку в мою руку. В тот же миг он исчез.
— Эй ты, чего ты там разлегся? — женщина наконец-то заметила, что один ребенок лежит недвижимым на полу клетки.
Я поднялась на ноги и посмотрела на разворачивающуюся передо мной картину. Она была настолько страшной, что оторваться было невозможно.
Глаза женщины расширились, когда она поняла, почему ребенок лежит. Она с диким визгом кинулась к клетке и начала избивать ее прутом. Дети в ужасе шарахнулись от стен, чтобы она не попала по ним.
— Нет! Нет! Нет! — с каждым словом она ударяла по клетке с большей силой. — Не смей! Меня! Покидать!
Дети тихо всхлипывали, давясь слезами. Они делали это максимально тихо, чтобы не разозлить ее еще сильнее.
— Нет! — завизжала она, начиная пинать стены клетки.
Я в ужасе смотрела на нее.
Так же резко, как все это началось, все это и закончилось. Она выпрямилась и уронила прут на пол.
— Ну и пусть гниет тут среди вас, — прошипела она и кинулась к лестнице.
Дети в тупом ужасе окружили тельце своего сокамерника и молча уставились в разные стороны пустыми глазами. Видимо, они привыкли к такому обращению.
Как скоро я приду за остальными? Когда они прекратят мучиться? И что еще эта психопатка может сделать с детьми?
— Какие люди жестокие, — тихо сказала Анти.
Ее голос заставил меня вздрогнуть, я забыла, что она здесь.
Я повернулась.
— Не только люди бывают жестокими, — ответила я, пристально глядя ей в глаза. И немного подумав, добавила: — Нет существа, кто был бы так же жесток, как человек.
Она слегка наклонила голову, ее глаза предостерегающе загорелись.
— Не дури меня Мора. Сейчас нам предстоит очень длинный разговор.
**
Что о себе возомнила эта девчонка? Как смеет она выставлять меня полной идиоткой? Это
Я дала ей слуг, работу,
