И кто у нас следующий? Я обернулась, чтобы отправиться дальше, как заметила в углу комнаты Анти.
— Атропос? — сказала я, подходя к ней.
Она подняла глаза на меня и через секунду исчезла. Что здесь происходит? Мне очень хотелось это выяснить, но имя в списке так и горело, мне нужно работать.
Больница. Опять больница. Ненавижу это место. Ужасные флуоресцентные лампы освещали коридор. Ребенок. Он стоял посреди коридора и не двигался. На долю секунды мне стало жутко от этой картины. Но что это я? Я же Смерть, все же. Нет никого страшнее меня.
Ребенок и был следующим в моем списке. Девочка. Лейкемия на последней стадии. Девочка стояла посреди коридора напротив автомата с шоколадками и, видимо, силилась сделать выбор.
— Эй, ты чего? — мама ребенка подошла к ней и обняла девочку за плечи.
— Выбираю шоколадку, — ответил ребенок.
— Целый час? — голос матери скрывал ужасную усталость.
— Да, я не знаю когда будет мой последний день, — начала она, — и я хочу удостовериться, что выбрала правильно.
— Милая, — на глаза матери навернулись слезы. — Это не твой последний день, выбирай все что хочешь.
Малышка легко рассмеялась и взяла маму за руку.
— Эту, — она тыкнула пальцем в стекло.
Мать слабо улыбнулась и, заплатив, протянула ей шоколадку.
— Держи, милая.
Как жаль, что мать ошибалась. Девочка упала на холодный пол, шоколадка выскользнула из ее пальцев и прокатилась пару метров. Крик матери разнесся по коридору. К ней подбежала дюжина врачей и медсестер. Девчонку положили на носилки и повезли.
Ее подключили к прибору, что нещадно пищал. Я встала рядом и принялась ждать. Тишина разорвала комнату.
— Кто ты? — спросила девочка, смотря на меня своими голубыми глазами.
— Привет, не бойся. Меня зовут Мора. Я пришла забрать тебя.
Девочка попятилась.
— Забрать. Но куда?
— Туда, где ты будешь счастлива, — сказала я, присаживаясь на корточки, чтобы ее лицо было напротив моего.
— А как же моя мама? — она обернулась и посмотрела на мать, что рыдала на бездыханном теле дочери.
— Она справится, — солгала я.
— Хорошо, — ответила девочка и протянула маленькие ручки. — Я готова.
Я коснулась ее и она исчезла. Как жаль. Такая малышка, и такая ужасная болезнь. Я посмотрела на мать, что убивалась горем. Совсем скоро придет ее черед.
Промежуток. Я передавала души, как появилась Анти.
— Ну что? — спросила я, не глядя на нее. — Ты соизволишь, наконец, объяснить мне что происходит?
— Да, я пришла именно для этого, Мора, — ответила она и по ее взгляду я поняла, что ничего хорошего меня не ждет.
— Так ты все же скажешь мне, что происходит, Анти? — я посмотрела на нее, она явно нервничала.
— Все не так, как должно быть, — только и ответила она.
Я подождала какое-то время, надеясь на продолжение, но его не последовало.
— Ну так? И что? О чем ты? — не выдержала я.
— Я о тебе и… — она замялась, — твоих полномочиях.
— И что же с ними не так?
Она обошла меня и остановилась за спиной, заставляя меня обернуться. Я увидела всех Трех Сестер. Они возвышались на судебном пьедестале. Дело плохо.
— Мортем, ты, созданная мною для выполнения определенных обязанностей, обладаешь слишком великой силой, которой у тебя быть не должно, — провозгласила Атропос.
Сестре переглянулись и уставились на меня в ожидании ответа.
— Это и есть мой приговор? — спросила я.
— Да, именно так. Ты позволяешь себе много вольности, Мора. Так быть не должно, — повторила она.
Я повела плечами.
— Неужели? А требовать меня забрать душу, что нет в списке — это не вольности ли?
— Да как ты смеешь? — возмутилась Анти, но Лекси положила руку ей на плечо.
— Подожди, давайте подробнее рассмотрим дело, — сказала она мягко.
Клото, что все это время стояла молча неожиданно подала голос:
— Дело будет рассмотрено в ближайшее время. А пока, ты, Мора, будешь находиться в заключении.
Стены сомкнулись вокруг меня быстрее, чем я моргнула. Что же это такое происходит?
— Эй! — крикнула я, но стены поглотили звуки. — А как же моя работа?
— Пока ты находишься здесь твоей работой займутся Жнецы, — послышался голос Анти.
Она в своем уме? Как Жнецы могут выполнять мою работу? У них нет таких полномочий.
— Я требую обжалования приговора, — сказала я резко.
Но ответом мне была тишина.
Да что же это такое происходит? Неужели меня отстранят от дел только за то, что я не забрала одного единственного человека? Быть того не может. Это все напоминает какую-то ужасную историю из мира людей, что я слышала какое-то время назад. Невиновных наказывают. И если в мире людей, в коррумпированном мире, где деньги правят миром, где люди убивают друг друга из-за какой-то мелочи — это нормально, то в моем мире, где правосудие честное, а суд Сестер беспристрастен, все, что происходит — полнейший нонсенс.
— Как мне лучше принять дела? — рядом со мной появился один из моих Жнецов.
Я опешила. Я не могу просто так взять и передать свои дела Жнецу. Мало того, что у него никогда не было и не будет таких полномочий как у меня, так еще и они буду работать без списка, так как тот виден только мне. Как вообще можно передать мою работу кому-то другому?
