Петербург достойно выносил осеннее солнце, его каменное сердце билось все в том же равнодушно-горделивом ритме. Он велик и непобедим… Ни вода, ни солнце не смогут его сломить. Сквозь стекла библиотечных окон ломился луч, он ложился на страницу книги и мешал Анне Германовне читать. Сегодня ей нужно было успеть разобраться с несколькими фрагментами древнегреческого текста, а вечером на Невском, в ее любимой кондитерской «Север» у нее была запланирована встреча с Кей.
Она очень ждала возвращения своей ученицы, ей хотелось поделиться с ней новыми событиями и новыми мыслями о логике стоиков. Смысла нет – это пустота, это то, что приписывается вещам, но только благодаря смыслу мир входит в человека и очеловечивается. Смысл – момент перехода вещи в язык, природы в пейзаж… Это “схватывание” реальности. Смысл – это кожа человеческого мира, его поверхность… Только в разрезах смысла появляется истина.
Что есть жизнь? Что должен делать человек? Зачем он послан в этот мир?
Он не знает откуда он пришел, ему неведомо, куда он уходит. Каждый день он смотри на себя в зеркало, но так и не может с собой познакомиться. Что же ему остается? Только придумывать жизнь, себя, мир. Но придумывать красиво… Только красивая греза уходит в вечность. Только красивая мысль застревает в трещинах бытия. Только красивую улыбку хочет запечатлеть художник.
Лев, сегодня нас с тобой ждет замечательная встреча… Я познакомлю тебя с одной женщиной, доктором философских наук, она как раз занимается стоиками, – Александр слегка дотронулся до плеча друга.
– Это будет очень кстати. По правде говоря, фрагменты ранних стоиков мне даются очень сложно. Иногда их рассуждения мне кажутся очень тонкими, а иногда, да простят меня стоики, просто бредом. В учении о лектон я совсем запутался…
– Не расстраивайся, важные тексты не сразу открываются, и с первого взгляда могут даже показаться глупостью. Что до меня, то я понял, что иногда гениальные тексты могут тебя вначале отталкивать, но они всегда западаю в память своей странностью и после очень часто к ним мысленно возвращаешься. Плохой же текст, может вначале привлечь тебя своей оригинальностью, или простотой и яркостью мысли, но потом, ты понимаешь, что он неглубок, в него нельзя окунуться, там нет пространства для мысли, он узкий. “Блаженны нищие духом”, – что за глупость, думаешь… Ой, извини, опять меня занесло.
Они уже зашли за Казанский собор, где за сетью стволов и крон деревьев скрывался университетский корпус, в котором обитал Светозаров. Он пригласил Льва к себе в кабинет, так как потом его ожидало еще несколько встреч.
Лев всегда с радостью откликался на приглашения Александра, который за эти несколько лет, проведенных в Петербурге, стал ему почти как брат. Ему он мог рассказывать все свои мысли, тревоги, опасения… Саша был один из тех редких людей, появление которых рождает у окружающих состояние мира и согласия. Рядом с ним, каждый чувствовал себя хорошим, добрым. Он умел правильно смотреть на людей, он научился любви, и это искусство делало его удивительным в глазах других. Студенты прозвали его Святым Алексом.
– Мне нравится тебя слушать, – улыбаясь, ответил Лев.
Они еще не успели зайти в холл здания, как Лев радостно воскликнул:
– Анна Германовна!
Невысокая пожилая женщина с пучком седых волос повернула голову и, встретившись взглядом с Александром, приветливо улыбнулась:
– Ой, Сашенька, как хорошо-то. Рада, очень рада вас видеть, – она смотрела своими лучистыми глазами на друзей.
– Это Лев, я вам говорил про него… Еще один поклонник стоицизма.
Лев протянул руку, которую Анна Германовна с радостью пожала.
– Неужели, как прекрасно! Сейчас это редкость… Да, наверное, и всегда так было…
– Анна Германовна, Лев застрял на учении о лектон.
– Ой, на этом учении вся наука застряла. Так что вы не расстраивайтесь. Нужно вас с моей аспиранткой познакомить, Кей недавно вернулась из Парижа… – Анна Сергеевна сделала паузу.
– Вы сказали Кей? – с каким-то волнением произнес Лев.
– Да, ее Кристина зовут. Но мы зовем ее Кей.
– А она, случайно, не была на конференции в Лос-Анджелесе года три назад?
Анна Германовна немного прищурилась, будто что-то соображая.
– Да, конечно… Была…
Александр внимательно посмотрел на Льва, спокойное состояние которого вдруг нарушилось.
– Это удивительное совпадение, но я, видимо, ее знаю, мы познакомились с ней в самолете. Буду очень рад встрече…
– Она примерно три недели назад вернулась из Франции, мы с ней встречаемся сегодня вечером, я сама… – она не успела договорить, раздался звонок мобильного, и Анна Германовна суетливо полезла в сумку.
