Викинг мочал долго после моего рассказа, а я ждала вердикта. Почему-то мне стало очень важно его мнение. Когда он поднял на меня свои глаза, я вздрогнула, в них была ярость. Я сжалась в комочек, поняла, что только что оттолкнула от себя его. Может оно и к лучшему? Может…
-И ты обвиняешь себя?– от его слов я еще раз вздрогнула,– Говоришь, что заслуживаешь наказания? Да какой он тебе после этого отец!
-Вик, не надо…
-Скажи мне, Лена,– он успокоился и глубоко вздохнул,– У тебя был выбор? Ты могла бы убить своего мужа? Смогла бы жить с этим? Молчишь? Тогда я скажу – нет.
-А как мне жить с тем, что я сделала?– закричала я,– Как я вообще до сих пор живу – дышу, сплю, ем? Я не знаю…Мне надо было себя, наверное, пристрелить…
Вик молча подошел ко мне, взял меня на руки и сел в кресло.
-Иногда бывают моменты, когда спасая чью-то жизнь, ты несешь зло,– тихо проговорил он,– Но это твой выбор, и никто не смеет тебя осуждать за это, не побывав в твоей шкуре. Даже ты сама, не имеешь права осуждать. Здесь нельзя было выбрать. Выбрав одного, ты предаешь другого. Замкнутый круг, который я предлагаю считать просто невезением.
Я потрясенно молчала. Он не только не оттолкнул меня, он не просто успокоил, он сказал…правду. Пусть она тяжело мне дается, пусть так.
-Спасибо тебе, мне этого еще никто не говорил.
-А Синица? – тихо спросил он.
-Что мог Антон сказать? Я тогда спасла ему жизнь, если бы не выстрелила, он был бы мертв,– я горько рассмеялась, – Знаешь, он тогда, после всего, поклялся, что больше не вернется к этому. Мы уехали. И девять лет я была счастлива, потому что не вздрагивала по ночам от каждого шороха, со временем мне перестали сниться кошмары, мы просто жили. Но стоило нам вернуться в Россию, он забыл все – свои обещанья, нашу жизнь во Франции, будто не было тех лет. Связался с Митяем…
-Тебе это не нравится,– утвердительно сказал он.
-Конечно, нет,– я резко вырвалась из его объятий. Потому что это не только не правильно, но, по сути, я обнимаюсь не с другом, который меня успокаивает, а с телохранителем Митяя, с доверительным лицом человека, который втянул моего мужа в новую игру со смертью. Я хмуро на него посмотрела, а он покачал головой.
-Если ждешь от меня рассказа, что у них происходит…
-Я знаю, не расскажешь,– прервала я его,– Митяй мне это прямо сказал, что ты не только мой охранник, но и человек, который не даст мне сделать глупости.
-Верно,– он кивнул, – Тебе не стоит лезть во все это.
-По-твоему, мне стоит дожидаться, пока Антона убьют? Думаешь, стану счастливой вдовой?– с сарказмом произнесла я,– Я сюда не для этого пришла. Я хочу знать, что происходит, и я узнаю, если не от тебя, то от крестного.
-Он тебе ничего не скажет.
-Ты не дашь?
-Он тебе ничего не скажет,– снова спокойным тоном произнес он.
Я зло смотрела на него, пока не хлопнула входная дверь.
-Молодежь, вы еще тут?– услышала я голос крестного.
-Да! – крикнула я, – Мы в зале!
Крестный зашел, посмотрел на меня, потом на Вика, улыбнулся и спросил:
-Поссорились?
-Дядь Борь!– возмущенно произнесла я,– Нас ничего не связывает, мы не любовники, как ты тут подумал. Просто я….Это была минутная слабость, Вик меня успокаивал, я…
-Ладно-ладно, не сотрясай воздух. Понял. Побольшому счету, это не мое дело.
-Я хочу знать, в какое дерьмо на этот раз залез мой муж?– я вопросительно уставилась на крестного.
-А он, что – указал на Викинга,– Не рассказал?
-Нет.
-И ты решила, что я расскажу? Знаешь, почему я смог дожить до таких лет? Потому что все, что я знаю, я оставляю при себе, не треплю языком, без надобности.
-Я всего лишь хочу помочь своему мужу,– упрямо продолжила я.
-А я всего лишь хочу, чтобы ты осталась жива,– ответил он мне тем же тоном,– Ты не забыла, что у тебя двое детей? Сиротами хочешь их оставить?
– У Антона их тоже двое!
-Не путай Божий дар, с яичницей!– крикнул крестный,– Ты вообще не должна лезть, бабе в таких делах не место!
-Всё, спасибо, пообщались!– я резко вышла в коридор, взяла сумочку и наскоро надела пальто. Кроме головной боли и плохих воспоминаний мне этот визит ничего не дал. Дурацкий мир мужчин!
Я с силой хлопнула дверь при выходе. На лестнице второго этажа Вик догнал меня.
-Елена Витальевна, подождите!
-К чему официальный тон?– ехидно поинтересовалась я,– Минут десять назад, я была Леночкой!
Он резко развернул меня к себе и жестко на меня посмотрел.
-Я могу называть тебя, как ты захочешь, но не думаю, что твой муж и люди это правильно поймут.
-А мне плевать чего они там поймут, а чего нет!– крикнула я ему в лицо, вырываясь из его хватки,– Мне уже на все плевать!
– Неужто?– так же зло бросил мне он, резко притянул к себе и впился губами в мои губы. Я опешила и с секунд пять ничего не делала, но потом, очнувшись, с силой оттолкнула его от себя и залепила ему пощечину. И испугалась. Идиотка!
Он ухмыльнулся, отпустил меня и уже спокойным голосом спросил:
-Ну что, будем переходить на личности?
