— Синицин, прекрати, у нас сын за стенкой!
— Во- первых, он в наушниках, — шепчет мне мой муж, не прекращая ласкать мою грудь под халатом, — Во-вторых, мы успеем, — с этими словами он подхватывает меня на руки, я все еще продолжаю сопротивляться, тогда он просто перекидывает меня через плечо и несет в спальню.
— Ты — неандерталец! — тихо говорю я ему, пока он меня несет.
Он скидывает меня на кровать, закрывает дверь спальни на замок и с ухмылкой приближается ко мне.
— Сдаешься?
— Ни за что! — уже еле сдерживая смех, говорю ему я и начинаю сползать с кровати.
Сбежать мне, конечно, не дают, сгребает меня своими ручищами в охапку и начинает целовать. Минут через пять я сдаюсь и начинаю отвечать.
Минут через тридцать я потянулась и довольная как кошка, получившая целое блюдце сметаны, обвила мужа ногами.
— Я на тебя жаловаться буду, — сказал Антон, — Загоняла бедного старичка.
— Чего-о? — заорала я на всю квартиру под новый хохот моего мужа.
— Мам, вы чего там закрылись и смеетесь? — раздался голос моего сына за дверью, — Я, между прочим, к себе в комнату не могу попасть, мне одеться надо.
Ага, поваляться нам не дадут.
— Синицин, прекращай ржать и одевайся!
Мы наскоро одеваемся и выходим из спальни под подозрительные взгляды сына, стоящего возле двери в отцовском халате.
— Между прочим, — говорю я Кириллу мимоходом, — Это моя спальня и тебе мы ее выделили добровольно во временное пользование.
Сын фыркает и проворно заходит в комнату.
— Антон, вот только дурак не поймет, чем мы там занимались, — говорю я мужу, заглядывая в его смеющиеся глаза.
— А он и не дурак, — отвечает он, — взрослый парень, все поймет.
Я решаю позвонить маме и выяснить как там Катарина, а заодно попросить ее присмотреть за своим магазинчиком. Когда заканчиваю разговор, выясняется, что мужа и след простыл. Ну, понятно, успокоил меня старым излюбленным мужчинами способом и смылся. Кир тоже куда-то собирался, вероятно, на день рождение новой знакомой. Я посмотрела на часы. Мне тоже пора готовиться к встрече с Яном. И все как в кошмарном сне — стоило нам приехать в Россию, как у каждого начались свои дела. Нет, я однозначно хочу обратно во Францию.
В половине первого я звоню Яну уточнить место встречи.
— Приходи ко мне, — говорит он мне в трубку.
— Куда? В отдел? — изумляюсь я, — Не боишься потерять репутацию честного мента?
На том конце трубки раздается раздраженный вздох.
— Ладно, Синицина, ты права. Выбирай место сама.
— Да, любое кафе подойдет, где более-менее прилично, — отвечаю я, и мы договариваемся встретиться в пиццерии «Лаза» через полчаса.
Ян появился раньше меня. Когда я зашла в пиццерию, он сидел за столиком и поглощал кофе.
— Откуда ты узнал мое новое имя? — начала я без предисловий, присаживаясь за столик.
— Синицына, ну, ты даешь! — покачал он головой, — Проверить список пассажиров, прилетевших маршрутом Нант — Москва за последнюю неделю — две, для меня плевое дело, имея связи в Москве. Тем более у меня было преимущество — известен пол и возраст.
Я с опаской посмотрела на него. И до чего он еще докопался?
Ян противно так улыбнулся и пристально на меня посмотрел.
— Правильно боишься. Мне известно, что под фамилией Ладников прилетели еще два человека. Один подходит под возраст твоего сына, ну, а другой…Догадываешься, про кого я думаю?
Не зря ты майора получил, сволочь. Этого конечно я ему не сказала. Не собираюсь я ему что-либо подтверждать, и так хватка бульдожья — вцепиться намертво.
— Твой коронный номер, Синицина? Сидим и молчим? — спросил он, ухмыляясь — Мне ничего сейчас не стоит арестовать тебя по подозрению в какой-нибудь мелкой краже.
— Интересно, как ты это сделаешь? — ядовито спросила я.
— Да просто! Уж очень твоя личность на находящуюся в розыске воровку похожа. А пока ты будешь томиться в темнице, мы, конечно, поймем, что ты не она. Но извиняться не будем, не надейся, так как за это время случайно выясниться, что ты на самом деле жена криминального авторитета Синицы, находящегося в международном розыске и документы у тебя поддельные. Чувствуешь, сколько тебе светит? И самое главное, дороги назад тебе тоже не будет. Власти Франции очень не любят липовых граждан.
Ян замолчал, довольный собой. Я же кипела от гнева. Ему же что-то надо? Ведь для чего-то он мне все это говорит, иначе бы уже претворял свой план в действие.
— Чего ты хочешь? — процедила я сквозь зубы.
Он довольно улыбнулся и отпил уже остывший кофе.
— Мне нужно знать, зачем вы вернулись сюда, ведь столько времени прошло.
— Я действительно ничего не знаю, Ян, — в отчаянии посмотрела я ему в глаза, — Антона замучила ностальгия, по крайней мере, мне так казалось сначала.
— А сейчас уже не кажется?
Я не ответила и опустила глаза, чувствуя себя не то, что предательницей, а нечто похуже.
— Мне нужно знать о нем все — зачем прилетел, что делает, с кем встречается. И как ты это узнаешь мне все равно.
— А если я тебя к черту пошлю? — зло спросила я.
