Не собираюсь уточнять, что он имеет в виду, и быстро выхожу из комнаты.______________Приглашаю еще в одну мою историю, где также сильно кипят страсти)) И тоже есть главы от мужского лица: "Для тебя моё сердце"
За столом меня сажают между двумя братьями. Видимо, хозяйка решает, что так будет лучше. Но для меня это точно не лучшее решение. После нашего разговора я не то что за столом, в одной комнате с братом жениха оставаться не хочу. К тому же слишком хорошо чувствую тяжелую энергетику с той стороны, с которой сидит Илья. И это сильно утомляет. Уже успела устать от того, что так четко ловлю его эмоции, и пытаюсь не обращать на них внимание. Но почему-то ничего не получается. Мы будто настроены друг на друга. Или это только я настроена? Нет, кажется, мое раздражение он тоже чувствует. Просто ему плевать.
Надеясь справиться с эмоциями, поворачиваюсь к Ромке. Лучше переключиться на него и полностью игнорировать его брата. Тяну ладонь к его руке и переплетаю наши пальцы. Рома подтягивает меня ближе к себе, обнимает за плечи и легко скользит губами по скуле. Справа опять полыхает огнем. Прямо ощущаю, как волны злости докатываются до меня, вызывая дрожь. Напрягаюсь, и Ромка сразу меня отпускает. Бомбардирующий справа поток недовольства тут же отключается. Вздыхаю с облегчением. Мои попытки отвлечься, к сожалению, привели к обратным результатам.
Глядя прямо перед собой, сосредотачиваюсь на неторопливом разговоре Ольги Петровны и ее сестры. Из-за всех этих волнений и неприятного соседства кусок не лезет в горло. Хозяйка дома замечает это и огорчается:
— Яночка, что ж ты ничего не ешь? Я так старалась!
— Спасибо большое, — выдавливаю улыбку. — Все очень вкусно! Вот этот пирог, особенно. С удовольствием съем еще.
Женщина не скрывает радости от похвалы, подкладывая огромный кусок мне на тарелку. И снова возвращается к прерванному разговору. Зато ее сын отчетливо хмыкает прямо у меня над ухом, от неожиданности я опять дергаюсь. Это уже переходит все границы. Окончательно разозлившись, быстро расправляюсь с пирогом, встаю из-за стола и сообщаю, что хочу немного проветриться. На этот раз отправляюсь на кухню, чтобы снова случайно не попасть в какое-нибудь помещение, связанное с Ильей. Но оказывается, от него так просто не избавиться.
Через несколько минут он собственной персоной заходит на кухню. Включает чайник и останавливается напротив. Нас разделяет лишь кухонный стол. Не могу понять, почему он не оставит меня в покое. Губы Ильи кривятся в усмешке, но в глазах стоит уже привычная мне злость.
— Давай, хотя бы попробуем общаться, как родственники, — говорит глухо.
— Мы пока еще не родственники, — не скрывая раздражения, отвечаю я.
— Может, и не станем, — задумчиво произносит Илья. Наверное, прикидывает, как нас с Ромой развести. Молчу в ответ, отказываясь снова развивать эту тему. Не хочу доставлять ему удовольствия. Просто с вызовом рассматриваю его лицо. Немного резковатые черты, но по-мужски привлекательные. Ямочка на подбородке, украшенном отросшей щетиной. Четкий контур губ. Осознав, куда пялюсь, поднимаю глаза выше и встречаюсь с темным взглядом. Мерцающие в карих глазах крапинки янтаря снова завораживают меня. Внимательно рассматривая их, на минуту забываю обо всем. Илья вдруг резко выдыхает и отводит взгляд. Вижу, как нервно поднимается и опадает его грудь. После недолгой паузы он кривится и говорит с невеселой усмешкой:
— Кажется, я должен тебе бутылку пива.
— Ничего ты мне не должен. Пиво было Ромкино, а не мое. Я его не пью.
— А что ты пьешь? Вино? — уточняет он, снова уставившись мне в глаза.
— Очень редко. Обычно просто воду. Но я люблю хорошую, родниковую.
— Я знаю, где можно достать такую. Завтра привезу, — Илья не отрывает от меня взгляда. И опять не понимаю, что он задумал. Какое ему дело до того, что я люблю, если он всем своим поведением дает мне понять, что я тут нежеланная гостья.
— Нет, — резко качаю головой. — Не надо. Ничего не надо, — и быстро выхожу из комнаты.
