Сижу в палате и смотрю, на первый снег, который падает так стремительно. С самого утра не нахожу себе места, на душе так тоскливо, уже почти обед, а Глеба ещё нет, он забыл про меня. Аврора, какая же ты эгоистка, ведь через полгода тебя не станет, он не может быть вечно привязанным к тебе, пора его отпустить. Снег начинает кружить так стремительно, что у меня просыпается соблазн почувствовать его на своей ладони и никогда в жизни не отпускать.Открываю окно и касаюсь красивых снежинок, на моём лице появляется улыбка, как же я буду скучать по зиме, скоро моё сердце навсегда заснёт. Я начала подсчитывать в какой сезон я покину этот мир, весна, когда вся природа начнёт расцветать, я улечу, как птица. Ничего я пройду через это.
- Аврора, что вы делаете! Закройте окно! - в мою палату зашла медсестра и обнаружила меня за странным занятием.
- Простите, я хотела коснуться снежинок руками!
-Давайте прогуляемся? И тогда вам не придётся сидеть в палате? - предложила мне медсестра, на что я уткнулась в свою подушку и прошептала:
- Не хочу, лучше буду сидеть здесь! А сама сотню раз посмотрела в свой мобильный телефон, на котором не было ни одного пропущенного звонка. Я никому не нужна, правильно, лучше пусть будет так.
От лица Глеба Морозова.
Я мчался на крыльях к моей девочке, но перед тем, как зайти в больницу, кое-что придумал. Как же можно сегодня поднять ей настроение? Набираю номер Регины, чтобы кое-что у неё разузнать:
- Алло, Глеб? Ты хотел поговорить? Она начинает мне что-то говорить в трубку, как я тут же её перебиваю:
- О чём больше всего в жизни мечтает Аврора? Кажется мой вопрос застал её врасплох. Повисло неловкое молчание, но она всё-таки решилась мне ответить:
- В каком смысле? Глеб, я не совсем понимаю что ты имеешь вв виду?
- У неё есть заветная мечта? - снова повторяю я свой вопрос, и тут наконец-то до неё доходит.
- А ты об этом! На сколько мне известно, она с самого детства мечтает поехать в Париж! Но зачем ты спрашиваешь? Я даже не попрощался, теперь у меня возник план, и никто не сможет мне помешать его реализовать. Набираю номер своего друга, который вот уже два года учится во Франции и договариваюсь с ним о встрече.
От лица Авроры.
Снег за окном засыпал все улицы, интересно насколько снежная в этом году будет зима. Это твоя последняя зима Аврора, больше ты не сможешь прогуляться по скрипучему снегу, почему от всего этого на глазах появляются слёзы. Дверь в мою палату открывается, и чувствую знакомое дыхание. Мне даже не нужно поворачиваться, чтобы почувствовать, что это Глеб. Но се6годня я на него очень обижена, он оставил меня одну практически на целый день. Шаги приближаются к моей кровати, закрываю глаза и хочу скрыть свои слёзы. Сердце настолько сильно сучит, оно целый день скучало по его взгляду, по его поцелуям, но я не сдамся, не буду поворачиваться первой.
- Моя девочка обижается! Я это знаю, я уверен, что сегодня она провела целый день взаперти! - он наклоняется ко мне сзади, и его руки касаются моей спины. От этого трепетного прикосновения кружится голова, он сал моим кислородом и смыслом моей жизни. По щеке скатывается слеза, я настолько сильно люблю его, что кажется моё сердце не выдержит его сладких речей и такого обжигающего взгляда.
- Зачем ты пришёл? Неужели тебе не понятно, что твоя игрушка под названием «Чучело» сломана! Позволь мне уйти спокойно, я уже смирилась Глеб! - не поворачиваюсь к нему, глотаю свои слёзы. На что слышу его рычание, он никогда не станет нормальным человеком. Глеб Резко хватает меня за руку и разворачивает к себе, как будто ему наплевать на мою болезнь, он ведёт себя, как подлый ублюдок, у которого нет сердца. А разве у него когда-либо оно присутствовало в груди. Он обхватывает мои щёки свои ладонями и приближает к своим губам? Его уничтожающий взгляд съедает меня заживо:
- Я не слышу! Повтори, что ты сейчас сказала? Уйдёшь спокойно? А я разве тебе разрешал? Сколько, скажи сколько мне повторять, что ты принадлежишь мне! И я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не умрёшь! Пусть это случится на моих руках, но ты моя! Ясно тебе! - я прижал её к себе, и сильно схватил за волосы, да я был жесток, но мои эмоции вырывались наружу, мне было тяжело смотреть, как она себя губит. Она пыталась отстраниться от меня, но я был гораздо её сильнее.
- Как я ненавижу тебя! Ты забрал моё сердце, у меня больше ничего не осталось в этой жизни! Знаешь, что я сделаю! Сегодня ночью, когда ты уйдёшь, я выпью яд, а на утро больше никогда, никогда не увижу твоих глаз! - рыдала она в моё плечо, а я принимал эту боль своим сердцем. Оно готово перенести всю ,эту печаль, пусть говорит, самое главное не держит эмоции в себе. Я смотрю на её губы, и перед тем, как коснуться их шепчу, вижу что её глаза тонут в моих, вижу, что она сходит по мне с ума:
