– Я против, – раздался холодный голос Михаила за нашими спинами. Господи, откуда он вообще взялся, да так неожиданно? Сердце пропустило удар и захотелось убежать подальше отсюда.
– Я предполагал, но придется терпеть, Михаил. Иных вариантов я не вижу, – коротко ответил Назар.
– Я не собираюсь терпеть, ясно?
– Михаил, – резко поворачиваюсь к нему. – Что происходит? Мне кажется…
Одним рывком и я оказываюсь уже около его. Его пальцы жестко берут мой подбородок и начинают вертеть в разные стороны. В его глазах горит злость.
– Отпусти, – шепчу ему, но он как завороженный смотрит в мое лицо.
– Тебе сказали отпустить, – Захар оказывается возле меня и хватает Михаила за руку, которой он удерживает.
Я застываю, как статуя, не в силах даже пошевелиться. Эти двое, словно хищники во время присвоении звании «вожак стаи», не уступают, продолжая гипнотизировать друг друга. Мое сердце стучит так, словно пробежала северный забег. Я тону между ними двумя, не понимая, что, черт возьми, здесь происходит! Хватка Михаила не ослабевает ни на грамм, а терпение Захара подходит к концу, это видно по тому, как его ладонь сжимается все сильнее. На моих глазах уже наворачиваются слезы и дыхание становится все более учащенным, будто мне вот–вот перекроют кислород на глубине озера Байкал.
– А ну разошлись в разные стороны, – неожиданно перед нами всплывает фигуры Киры и она довольно жестко отталкивает мужчин в разные стороны. – Если у вас есть какие–то разногласия, то ринг на цокольном этаже вам в помощь!
– Да! У меня есть! – тут же яростно восклицает Михаил, чеканя каждое слово. – Алия моя женщина! – говорит он, заглядывая каждому в глаза.
Что? Он же не серьезно?
Каждый застыл в немом ступоре, смотря только на меня одну. Жду, когда хоть кто–нибудь что–нибудь произнесет, но все молчат, ожидая от меня реакции. Что по их мнению я должна сделать? Истерично наорать на него или примкнуть к груди, подтвердив его слова? Что? Я знакома с ним недавно, вижу всего лишь третий раз и я не намерена ни с кем встречаться!
– А Алия об этом знает? – прерывает загробную тишину ироничный голос Захара. А ему вообще что нужно? Зачем лезет туда, куда не просят!
– А ты хочешь усомниться в моих словах?
Я закрыла глаза, пытаясь успокоить свое сердце до того, как оно выпрыгнет из груди. Реакция Захара казалась мне седьмым чудом света.
– Что за ор?
В дверях появляется новое действующее лицо. Мое лицо. Один в один. Только это мужчина. Такие же светлые волосы, цвет глаз. Я знаю это лицо, так как каждый день по утрам смотрюсь в него, чистя зубы. Мы смотрим друг на друга. Изучаем. Кончики пальцев колются из–за желания потрогать его лицо и пощупать, чтобы убедиться в том, что это не сон.
Все в порядке.
Дыши, Алия. Дыши.
Это совпадение. Просто совпадение. Это ничего не значит. Совершенно ничего.
Нет. Я знаю это лицо. Знаю. Видела… Видела… Маленькая я… Палата… Больница. Врач, воспитательница и он. Только моложе. Намного моложе. Один раз. Помню… Да… Помню. Помню его лицо… Увозили маленькую девочку на операцию… Он за углом стоял…
Черт! Испытание дьявола, которое я должна пройти. Должна! Каждый человек должен пройти свой собственный путь. И путь этот приходится проходить босым, натыкаясь голыми ступнями на острые камни, делая остановки, чтобы зализать, словно дикий зверь, свои раны. Каждому отмерено столько слез и страданий, сколько способно выдержать его сердце. Нельзя мешать человеку проходить его личный путь, он должен сам набить свои шишки, и сам же исправить все свои промахи, сделать выводы, покаяться, отпустить обиды, рассыпаться на тысячу осколочков и снова себя собрать – отточить мастерство.
Он не мой брат. Нет. Мой брат бы меня не бросил. Не бросил…
Убийственное выражение лица Миши и Захара были весьма красноречивы.
– Рома? – произносит Захар, но этот мужчина неотрывно смотрит на меня.
– Алия… – делает шаг ко мне Михаил. Я вижу отчетливо по глазам, что он знает того, кто стоит рядом с ним.
Это не мой брат! Не мой! Не может быть! Ошибка! Ошибка!
Расталкиваю их руками и бегом несусь к выходу. На свежий воздух. Спускаюсь по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз. На глазах наворачиваются слезы. Я не хотела искать, знать, видеть этого человека. Того, кто оставил меня маленькую на съеденье большому миру. Чувствую, что в моей жизни случилась огромное кораблекрушение, где капитаном судна была не я.
Я могла бы собрать вещи, уехать и оставить этот город далеко позади за совей спиной. Хотя учитывая, что у меня есть друг, который болен, что тогда на мои плечи рухнет огромный долг по учебе, да и ко всему прочему проблема в виде Мишустина, это было бы нереально…
Мои крайние дни превратились в сцены из какой–то американской мелодрамы, от которой встают волосы на затылке.
Не хочу. Никого. Видеть.
- Алия! Я все объясню! – доносится в спину незнакомый голос. Не стоит сильно ломать голову над тем, кто это может быть.
Резко поворачиваюсь к нему, останавливаясь. Роман уже стоит напротив меня. Моя рука произвольно поднимается, мгновение и в ушах свист от пощечины.
- Ты…не имеешь…права…обращаться…ко мне…по имени.
