Бригитта чуть не взвыла с досады. Недоступный плод становился всё желаннее и слаще, мимолётный интерес перерастал в серьёзную страсть, а ала Виолетта вызывала уже не презрение, нет, жгучую убийственную ненависть. И зависть, ведь она обладала тем, чего нет и никогда не было у самой Охотницы: Виолетту любили, причём искренне и беззаветно, так, что даже любовные чары были бессильны.
Как известно, от любви до ненависти один шаг, пылкая Охотница и не заметила, как в её голове размышления об але Грее сменились с: «Хочу, он будет мой!» на полное испепеляющей злобы: «Пусть страдает, раз меня отверг!». Он предпочёл свою жену прелести Охотницы, сказал, что любит эту бледную немочь? Отлично, в таком случае её смерть принесёт неприступному Грею много страданий, а потом, кто знает, может быть, он и сам потянется к прелестной Бригитте. Охотница скрипнула зубами и мстительно улыбнулась, недрогнувшей рукой вливая яд в серебряный бокал с водой. Второй день подряд жара стояла просто неописуемая, даже земля потрескалась, обитатели поместья все попрятались по своим комнатам, стараясь без лишней необходимости даже носа не высовывать из купален, где нежились в прохладной воде. Ал Олзерскан отбыл к знакомому чародею-погоднику, чтобы узнать причину творящегося в природе безобразия и свернуть на сторону нос тому, кто в сём непотребстве повинен. Воспользовавшись отъездом хозяина и тем, что её никто не отвлекал, ала Виолетта перепархивала из комнаты в комнату, из одной ниши в другой в поисках «дивного вида, которого не знала прежде живопись». За прошедшее время худосочная девица опостылела Охотнице так, что она не поморщившись свернула бы ей шею и без ревности к алу Грею. Достала, честное слово!
— Выпейте, ала, — Бригитта сунула Виолетте бокал, — жарко очень.
Ала подняла на Охотницу лучистые небесного цвета глаза и улыбнулась:
— Да, ты права, пить очень хочется. Спасибо.
Увлёкшись поисками диадемы, девушка совсем позабыла предупреждение Ариона, что нужно быть очень осторожной и никогда и ничего не есть и не пить, не убедившись, что предлагаемое угощение безопасно. Риола сделала два больших глотка, удивляясь тому, что жажда не становится меньше, а наоборот, усиливается, потом пол и потолок разом ринусь к ней, словно вознамерившись поменяться местами, перед глазами поплыл багровый туман, а уши резанул отчаянный крик Охотника, зовущего её. Кубок, расплёскивая отравленную воду, зазвенел по полу, но девушка этого уже не видела.
В себя Риола приходила медленно и мучительно, то выбираясь из вязкого болотистого небытия, то вновь погружаясь в лишённое звуков и цветов безвременье. Что-то холодное, неприятно и болезненно царапнувшее губы, проникло в рот, с силой разжимая зубы драконессы. Риола вяло трепыхнулась, попыталась что-то сказать, но тут в горло ей хлынула жгучая, словно драконья желчь, жижа, выжигая слёзы из глаз и заставив сердце рвануться к горлу в тщетной попытке спастись от этого испепеляющего всё, с чем столкнётся, жидкого огня. Драконесса забилась, захрипела, бессмысленно молотя руками воздух.
— Ты глаза-то открой, болезная, — негромкий голос Ариона показался громом набата, возвещающего беду, девушка болезненно поморщилась и закрыла уши руками, кое-как разлепив склеенные слезами ресницы.
Сумеречный свет, с трудом пробивающийся через плотно сплетённые меж собой ветви сосен, больно ударил по глазам. Риола зашипела и зажмурилась, ещё и ладошками закрылась для надёжности.
— Как тебя, однако, припечатало. Бригитта не пожалела для тебя Смерти Охотника, редкостного яда, за малую щепотку которого платят тремя крупными алмазами и не сетуют на дороговизну.
— Не знала, что ты специалист по ядам, — прохрипела Риола, не спеша открывать глаза.
Арион удивлённо приподнял брови:
— В смысле, не знала? Я же Охотник, забыла?
Драконесса прикусила губу. Всё правильно, Охотников с младых ногтей учат всевозможным ядам, ловушкам и прочим ухищрениям, ведь их основная служба — это обнаружение и устранение. Они идеальные убийцы, не знающие усталости и жалости, так непрестанно повторяла бабушка, а следом за ней и многочисленные тётки. Только вот узнав Ариона, доверившись ему, Риола начала сомневаться в том, что смысл существования Охотников — это убийство. Или, как и в любом правиле, тут существуют исключения, тем более что Арион — Охотник лишь наполовину?
— Надеюсь, ты сейчас не вспоминаешь те страшные истории об Охотниках, на которые, даже не сомневаюсь, не скупились в твоём поселении?
