А я замечала, что у него отросла стрижка. Серые пряди ложились на уши, и он казался непривычно взъерошенным. Как Асуран с нахохленными перьями. Но Нордер-Галь и без этого представлялся другим. Стал другим, как только закрылась дверь моих комнат… комнат Этери. Я все еще не верила, что они могут стать моими. Не понимала, должны ли стать. И можно ли иначе? Но мне впервые за долгое время стало спокойно. И сердце билось ровно, размеренно. Так, как и должно биться. Меня охватывало странное осознание, что все закончилось. И я даже с трудом верила, что все еще была жива, что мое тело — только мое, несмотря на непрошеные изменения. Мое.
Мое!
Я не выдержала, прервала тишину:
— Зачем ты это сделал?
Нордер-Галь медленно развернулся, заложил руки за спину, приблизился на шаг:
— Что именно?
— Заставил меня согласиться.
— Потому что наш закон не предусматривает отказ. Но ты не могла об этом знать. Едва не совершила ошибку.
— Тогда зачем он спрашивал? Кабен-Рид?
Нордер-Галь повел бровями:
— Всего лишь традиция, формальность. Стандартная формула на ушедшем языке.
Я подняла голову, нахмурилась:
— На ушедшем языке?
Нордер-Галь кивнул:
— Ты даже не заметила этого… Я не могу дать объяснение тому, что произошло, но ты не самозванка.
Я молчала. Впрочем, меня уже трудно было чем-то удивить — всего лишь очередная новость, с которой придется свыкнуться. Я посмотрела в его лицо:
— Ты разочарован? Ты так хотел возродить ее. Этери. И все оказалось напрасным. Все старания.
Нордер-Галь сделал несколько порывистых шагов, опустился перед креслом на колено и завладел моей рукой:
— Я заблуждался. Я так хотел выполнить приказ архона, что не видел ничего, кроме своей цели. Это было делом чести. Если бы ничего не вышло — оставался только Ариш-Андил.
Я отстранилась, но руку не отняла:
— Так ты держал его для себя?
Он кивнул, опуская глаза:
— Я не мог безнаказанно нарушить клятву.
Я молчала. Наконец, вытянула руку из его пальцев.
— Она отдала его Зорон-Ату. Сказала, тот знает, что делать.
Нордер-Галь кивнул:
— Я не удивлен. Это было почти неизбежно.
Я недоумевала:
— Но ведь это убийство.
— Ты своими глазами видела знаки Ариш-Андила. По нашим законам — преступления нет.
Я пожала плечами:
— Тогда половина вашей страны может безнаказанно перетравить друг друга. У вас странные, дикие законы.
Нордер-Галь неожиданно рассмеялся, и его резкое лицо смягчилось, изменилось до неузнаваемости. Он будто помолодел.
— Семьи хранят Ариш-Андил, как драгоценность. Как самый крайний способ сохранить свою честь. Мой — достался мне от отца. Тому — от его отца. Никто из моих предков не воспользовался им.
— Так вот почему она была так убеждена в твоей причастности. Она даже не сомневалась.
Нордер-Галь кивнул, прикрывая глаза:
— Ты не могла подобрать его в мусоре под ногами, могла получить только от меня…
Я опустила голову. Стало стыдно. Чувствовала себя, как провинившаяся школьница. Даже казалось, что я краснела:
— Это вышло случайно. Я не собиралась забирать. Просто смотрела, пытаясь понять, что это.
Он сглотнул. Так смотрел мне в лицо, будто приходил в восторг от моего замешательства. Жадно считывал эмоции.
— Теперь все это не имеет значения.
Я лишь кивнула — он был прав.
— Что случилось, когда я была в метаторе? Как там оказался Зорон-Ат?
Нордер-Галь отстранился, резкое лицо скривилось в едва уловимой усмешке:
— Я не хотел потерять тебя.
Я молчала. Эта фраза ничего не поясняла. Он понял это.
— Метатор был неисправен.
— Откуда ты знаешь?
Он вновь усмехнулся, бегло пошевелил пальцами:
— Потому что сделал это собственными руками. Еще там, на корабле. Когда получил приказ архона убить тебя, если Этери не возродится. Я вытащил тебя, едва заметил дым.
— А Зорон-Ат?
— Было бы глупо позволить ему докопаться до истины.
Я кивнула — все это выглядело вполне разумно. Но… Я покачала головой:
— Я хорошо запомнила твое лицо. Ты был не рад мне.
— Потому что принял тебя за Этери. Твои глаза изменились. Никто из нас не видел подобного… Тебя выдало замешательство. Но теперь все это не имеет значения. Ты приняла власть.
Я посмотрела в его лицо:
— А что имеет? Что теперь будет, Нордер-Галь?
— Надеюсь, Виссар получит разумного правителя.
Я покачала головой:
— Но какой из меня правитель?
— Я буду рядом, если будет нужно.
Я желчно усмехнулась:
— Ускользает твое несостоявшееся возвышение? Кажется, вы были обручены. Ты и Этери. Ведь так?
Он снова поймал мою руку, с силой сжал пальцы:
— Ты можешь объявить о расторжении хоть сейчас — это ничего не изменит в моем отношении. Я буду рядом… Если ты позволишь. Ты что-то перевернула во мне. Изменила. Привязала к себе.
Я выдернула руку из его обжигающей ладони:
— Не я. Наир. Но его, как я понимаю, больше нет, и не будет.
Он коснулся лбом моего колена:
