- Нет, - сказала она. - Больше не боюсь. Я только хочу, чтобы все наконец разрешилось. Даже мистер Паттерсон согласен, что Уэйборн-Парк по закону принадлежит тебе. Теперь Северн не будет и пытаться обвинить тебя в том, что ты обманом выиграл пари. Он ведь не захочет, чтобы суд узнал о третьем свидетеле всего, что произошло возле охотничьего домика.
Колин кивнул.
- Он, наверное, удивляется, почему мы ни разу не упомянули Понтия.
- Наверное, просто умирает от любопытства, - сказала она.
Колин поднял бровь.
- Довольно жестоко с твоей стороны говорить так.
- Меня это мало волнует. - И это в самом деле было так. Мерседес отпила из чашки. - Ты только подумай, как бы все могло обернуться, если бы не Понтий.
- Я думаю об этом каждый день, - сразу посерьезнев, ответил Колин.
- А он об этом не хочет и слышать.
- Это потому, что ему немного стыдно.
Мерседес слегка выпрямилась.
- Что? Почему он должен стыдиться?
- Потому что он думает, что если бы он не наслушался сплетен в бостонских тавернах, если бы он не разыскал графа и не вошел в его игру и если бы он не лгал, что был в моей команде во время рекордного рейса "Таинственного", то твой дядя остался бы в Бостоне. Первой мыслью Понтия было, что его участие защитит нас. Но после всего, что произошло, он сильно засомневался, не подверг ли нас еще большей опасности.
Мерседес поставила чашку на столик рядом с собой. - Тогда он просто не оценивал реально натуру моего дяди. Да и Северна тоже.
- Меня не нужно в этом уверять.
- Ты прав. - Она снова вздохнула. - Мне следовало бы догадаться, что он думал как раз об этом, когда отказался уехать вместе с Обри. Миссис Хеннпин уверена, что он остался с единственной целью - украсть все ценное, что осталось в доме.
Колин усмехнулся. Его чашка присоединилась к чашке Мерседес на столике.
- Так же, как он украл пистолет из-за пояса у Северна.
- Чем и доказал, какой он на самом деле сообразительный вор. - Ее пальцы легко пробежали вниз по рубашке на груди у Колина, затем поднялись обратно и снова спустились к поясу его брюк. При этом она не отрываясь смотрела ему в глаза. - Как ты думаешь, каким образом ему удалось это сделать незаметно от Северна?
- Не знаю, но твою руку я чувствую.
- Чувствуешь? Гм-м. Значит, у меня не такая легкая рука, как у Понтия.
Ее улыбка дразнила его не меньше, чем руки.
- А тебе не приходило в голову, что он сможет научить...
Колин схватил ее за запястья; когда она опять принялась ласкать его.
- Нет, - сказал он. - Мне нравится вот так.
Мерседес наклонилась и поцеловала его. Пальцы его сразу ослабили хватку, и она вольна была продолжать начатое.
Никто из них не услышал слабое царапанье в дверь. И только когда этот звук сменился неуверенным стуком, они оторвались друг от друга. Мерседес вскочила на ноги, приглаживая волосы и оправляя платье. Колин заправил рубашку и отряхнул свой пиджак. Пятерней он откинул назад волосы и бросил на Мерседес осуждающий взгляд.
Если бы не расширенные темные зрачки, она выглядела бы вполне невинно. Ее возбуждение внешне осталось почти незаметным в отличие от того, что вызвала она своими невинными ласками там, у него под одеждой.
- Я-то думал, они все уже улеглись, - прямо-таки прорычал он. Чувствуя себя нашкодившим подростком, застигнутым на месте преступления с женой директора школы, Колин схватил книжку, которую перед этим читал, и сделал вид, что весь поглощен чтением.
Мерседес открыла двери. За порогом стояла домоправительница.
- Слушаю, - как можно любезнее произнесла Мерседес и испугалась собственного голоса - он был какой-то дрожащий и хриплый, будто принадлежал не ей. Она прочистила глотку и попыталась снова:
- Что случи-лось, миссис Хеннпин?
- Прошу прощения, но у вас с капитаном гости. Граф приехал с визитом.
Мерседес на мгновение растерялась. Ей показалось, что миссис Хеннпин имеет в виду ее дядю, несмотря на всю абсурдность такого предположения. Она услышала, как за ее спиной Колин поднялся из кресла и направился к двери.
- В чем дело? - спросил он.
- Приехал граф Розфилд, - сказала миссис Хеннпин. - Не могла же я отказать ему.
Мерседес пожала плечами.
- Отец Северна? В такой поздний час? - Она не ждала от миссис Хеннпин ответа на свои вопросы. Она посмотрела на Колина. - Как ты думаешь, чего он хочет?
Колин легко коснулся плеча Мерседес.
- Пригласите его, миссис Хеннпин. Скажите, что мы рады видеть его у себя.
Граф Розфилд вошел в библиотеку без посторонней помощи, легко опираясь на трость с набалдашником из эбенового дерева. Поступь его была медленной и осторожной. У него было серое лицо, а там, где сосуды подходили близко к поверхности, на коже проступал мраморный рисунок. Черты лица застыли, будто выгравированные на камне. Он выглядел на все свои семьдесят восемь лет.
- Спасибо вам за то, что приняли меня, - чопорно сказал он.
Мерседес была сама любезность.
- Для нас это неожиданная радость. Садитесь, пожалуйста, и позвольте распорядиться насчет свежего чая.
