Мерседес краем нижней юбки вытерла глаза и щеки. Очнувшись, наконец, она, даже не взглянув на него, молча уставилась на свои руки.
- Надеюсь, вы мне сейчас все объясните, - сказал он. - Но смотрите, не вздумайте врать!
- Мне нечего объяснять, - без всякого выражения ответила она. Голова ее раскалывалась от боли. В висках стучало, и гулко отдавалось в ушах. Казалось, голос Колина доносится до нее сквозь шум ветра или воды.
- Разрешите мне с вами не согласиться.
- Меня, кажется, тошнит.
Колин нашелся мгновенно, схватив из-под кровати пустой ночной горшок и сунув его ей в руки. Спазмы рвоты выворачивали ее наизнанку - она судорожно ухватилась за горшок, чтобы не упасть. Колин прислонил ее спиной к кровати, чтобы она могла опереться. Кровать сотрясалась от ее судорожных приступов. Вскоре она совсем обессилела. Горшок чуть не выскользнул у нее из рук. Колин едва успел подхватить его. Другой рукой он схватил ее за косу, чтобы она не упала вперед.
Наконец ее слабый кашель возвестил о том, что все закончилось. Колин выставил горшок за дверь. Он опять налил в стакан воды - на этот раз свежей, - добавил чуть-чуть виски и приказал ей выполоскать рот.
- Полощите, - повторил он, когда она вместо полоскания проглотила первый глоток. - Вам еще только лихорадки не хватает.
Она слабо кивнула и подчинилась. Трижды прополоскала рот, сплевывая в другой стакан, пока он не счел, что этого достаточно. Мерседес прислонилась головой к матрасу, а Колин вышел в коридор и выплеснул содержимое стаканов в горшок. Когда он вернулся, глаза ее были закрыты, и она дышала тихо-тихо.
- Ложитесь в постель, - сказал он.
Она повела головой и открыла глаза, но протестовать не стала. Он помог ей подняться на ноги и уложил в постель. Подсунул под голову подушку. Она уже не обманывалась относительно его приступов доброты. Если он вдруг стал заботливым, значит, ему взамен что-то нужно.
Мерседес закрыла глаза, Колин протирал ей лицо влажным полотенцем. Когда он отбросил его в сторону, она уже знала, что ее передышка закончилась.
- Посмотрите на меня, - приказал он. Его голос не допускал возражений. Она посмотрела.
- Я жду.
- Я сейчас, наверное, пойду, - слабо произнесла она.
Он поднял бровь. На лице его не дрогнул ни один мускул, лишь рот слегка скривился в мрачной улыбке.
- Сначала вы ответите на мои вопросы.
- Что вы хотите узнать?
- Был ли у вас этот нож, когда вы пришли ко мне первый раз.
Она кивнула.
- Но вы им не воспользовались.
- Вот видите! Мне совсем не нужно отвечать на ваши вопросы. Вы и без меня прекрасно справляетесь.
Колин поднялся и подошел к комоду. Посмотрев на оба ножа, он взвесил их на ладони и примерился к ее ножу, но потом выбрал свой. Когда он вернулся к ней, Мерседес уже сидела.
- Что вы собираетесь делать? - спросила она, настороженно глядя на него.
- Вот что.
Нож Колина прошел сквозь ее корсет как сквозь масло.
- Что вы делаете?
- Жду, - невозмутимо сказал он. - Ваших ответов. Но не заставляйте меня ждать слишком долго, мисс Лейден. На вашем корсете не так уж много лент.
- Но вы же не можете...
- Неуловимым движением кончика ножа он мгновенно перерезал верхнюю ленту.
Мерседес непроизвольно подняла руки, чтобы удержать разошедшуюся ткань.
- Задавайте следующий вопрос.
- Хорошо, - одобрительно сказал он. - У вас уже появились ответы. Так почему вы не пустили в дело нож в первый раз?
- Я думала, что смогу вас отговорить... Мерседес отвечала, не глядя ему в лицо. Ее взгляд был прикован к острию его ножа. Он приблизился к ней почти вплотную и слегка подрагивал.
- Вы же знаете, - быстро сказала она. - Уговорить вас, чтобы вы не убивали графа. Нож замер на месте.
- Сначала я думала, что это возможно. Потом вы рассказали мне много такого, чего я не знала. Это меня смутило. Я не знала, что и думать.
- И вы ушли.
- Да.
- Но вы вернулись!
- Я объяснила вам почему!
Колину не составляло никакого труда перерезать еще одну ленту. Он просунул конец ножа между ее судорожно переплетенными пальцами и слегка нажал. Этого уже было достаточно.
Мерседес вся вдавилась в спинку кровати.
- На меня напали, - торопливо произнесла она. - Когда я возвращалась.
- Уберите руки.
- Нет.
- Я порежу вас!
Испугавшись, Мерседес немного разжала пальцы.
Нож тут же сделал свое дело. Теперь она действительно не могла оторвать от своего корсета рук. Он едва держался на оставшихся лентах, и Мерседес боялась, что он просто развалится на части. Она попыталась поджать колени, но Колин силой распрямил ей ноги.
Ясные серые глаза с ужасом смотрели на Колина. Он ничего не делал, чтобы облегчить ее страдания.
- Мне нужна правда, Мерседес. Никто не нападал на вас, когда вы возвращались в Уэйборн-Парк. Ее лицо побледнело.
- Почему вы мне не верите?
- А почему вы так отчаянно хотите меня в этом убедить?
И руки ее, и голос отчаянно дрожали.
- Потому что это правда!
Колин проделал очередную дырку в ее белье. Мерседес вскрикнула, видя, как лиф повис клочьями. Чтобы хоть как-то прикрыться, она пыталась стянуть тонкую ткань руками. В горле у нее пересохло, и она не могла произнести ни слова. Она лишь молча смотрела на него.
