— Хорошо, — в замешательстве произносит Лера. Ее глаза сощуренные, словно, она хищник и не верит моим словам. Я предлагаю ей пройти со мной в мою комнату, но не заходя в нее, я прохожу дальше, в комнату родителей. Так как изначально, я уже запланировал это дело, то, с легкостью смотался сюда ночью и привез новенький спортивный костюм, который прикупил Лере. Зная приблизительный ее размер, я взял еще и комплект белья, купальник и… домашнюю пижаму. Конечно, я хотел выбрать что-то более соблазнительное, чем красная клетки пижамы, но… посчитал, что если вдруг что-то пойдет не так, то Лера явно не будет подозревать, для чего я ее сюда привез. Поэтому, вытащив этот пакет, я захожу в комнату и передаю его Лере.
— Вот, тут все самое необходимое.
Лера заглядывает в пакет, а после, спрашивает:
— И всегда у тебя есть такие пакеты?
— Какие такие?
— С женской одеждой!
— А… нет, — мнусь я , понимая, что едва ли Лера не поймала меня. — Это вещи моей мамы, но она собралась из выбросить… — буквально на лету придумываю я отговорку, и, как не странно, она нравится Лере.
— Ладно, — говорит та, и вытащив из пакета спортивный костюм, с непониманием смотрит на меня.
— Что? — спрашиваю я, как дурачок…
— Я хочу переодеться. Разрешишь?
— А да, — впопыхах говорю я и выйдя из комнаты, добавляю, — конечно.
Я прикрываю дверь, но оставляю небольшую щелочку. И мои глаза специально устремляются в нее, словно, я не могу справиться с соблазном. Но… Моя соблазн улетучивается так скоро, как едва ли не пришибленный нос. Лера с грохотом закрывается изнутри дверь, и мне ничего не остается, как ждать ее на выходе.
Вечерний воздух не на шутку опустился уже не на пару градусов. Я зажег камин, в полу-закрытый беседке. Выдал одеяло Лере, под которым мы грелись вместе. На небе не было ни единого облачка, поэтому, мы смогли довольствоваться бескрайне-синем полотном, по которому кое-где бледно выступали звезды. Мы говорим с Лерой обо всем. Я даже ума не приложу, о чем поговорить еще, и что рассказать, потому что на все темы, которые витают в моей голове — Лера всегда знает что добавить. И это, по правде, немного отягощает мои мысли. Спортивный костюм пришелся ей в пору. От осознания того, что это будет подарком для нее, который она будет носить постоянно, холодными вечерами, у меня щемит в груди. Я обратно возвращаюсь на лавочку, и залезаю под стеганое одеяло, которое прекрасно согревает нас двоих. Лера кладет голову на мое плечо и опаляет дыханием шею. Ощущаю, как по всему телу разбегаются приятные мурашки. Я не хочу ничего говорить в этот момент, и наверное, ничего не нужно. Ровко целую Леру в макушку. От Леры пахнет приятным ванильным шампунем для волос, который кружит голову. От света камина, профиль Леры подсвечивается теплым оттенком, и на долю секунды я понимаю, что девушка — словно эталон женской красоты. Я с жадностью рассматриваю её профиль: длинные ресницы, что слегка прикрыть, курносый носик, приоткрытые, слегка пухлые губы, которые манят меня. Сглатываю тягучую слюну, без возможности подавить в себе влечение.
Мне страшно от того, что я могу, по щелчку пальца, потерять её. Что может все исчезнуть, чем изначально я совершенно не дорожил. Что это все сон, и завтра, проснувшись, в сердце вновь будет пробита дыра одиночества, которого я так боюсь. Тяжелые мысли давят висок. Моргаю несколько раз, чтобы отогнать прочь страх и тревогу, но… это плохо получается.
— О чем задумался? — сквозь шелест листов, что подхватывает осенний ветер, спрашивает Лера.
— Да так, — вздыхаю я, ища подходящие слова. — Обо всем и ни о чем одновременно.
— А разве так можно? — улыбается Лера и вздымает свои голубые глаза.
— Наверное, — протягиваю я.
Лера смотрит в мои глаза а после, спускается взглядом на губы. В груди расплывается приятное жжение, словно реки тёплого молока пустили по жилам.
Тук-тук.
Тук-тук.
Это мгновение не хочется прерывать.
Тук-тук.
Тук-тук.
Лера тяжело дышит, и я вижу, что ей тоже трудно дышать.
Тук-тук.
Тук-тук.
Наши сердца начинают биться в унисон, и… я не могу больше сдерживаться.
Укрываю нежным поцелуе ее губы. Вновь и вновь. Прикосновения настолько легки и нежные, что я вздрагиваю от переполненной чаши чувств. Нежность переходит в настырность, и, Лера издает едва слышимый стон. Её тонкие руки обвивают мою шею, и девушка ещё сильней жмется ко мне.
