Тарас молча кивает головой, словно, ждал этого момента. Я демонстративно беру его за руку веду за собой, сквозь толпу, на выход. По пути Тарас захватывает пару жестяных баночек с кока-колой. Выйдя в коридор, замечаю, что и тут разбрелись ребята. Музыка сделали громки и те, по всей видимости, от духоты решили перевести дух именно тут.
Молча, продолжаю тянуть за собой Тараса, который услужливо следует за мной. Мы выбираемся на стадион. Как только моя нога переступает дверной проем, разделяющий стадион от служебного помещения, не становится легче. Стадион закрыли от непогоды и в нем более менее тепло, но куда прохладнее, чем в актовом зале. Съежившись, иду к трибуне, и залезаю на четвертый или пятый рад. Просто туда, куда глядят глаза. Тарас садится рядом со мной и отдав баночку кока-колы, открывает свою.
— О чем ты хотела со мной поговорить? — в лоб задает вопрос Тарас, и я понимаю почему. Между нами натянутые отношения. И мало того, что мне не хочется, чтобы они продолжали так же натягиваться, создавая неудобство и мне, и Тарасу, так и … Чертова бумажка из Канадского университета…
Я мнусь, потому что не знаю с чего начать. И Тарас это видит. Я чувствую, как он смотрит на меня и ждет, когда я начну с чего-то…
— О многом, — говорю ему, по-прежнему пытаясь собраться с мыслями. — О нас… о учебе и том, что нас ждет в будущем…
— Это очень интересные мысли, — добавляет он, будто бы пытается удержать мое ментальное равновесие в норме. И сделать так, чтобы я не заплакала.
— Я не знаю с чего начать, Тарас. С того, что мне не комфортно, что между нами появилась некая натянутость, или с того, что мне поступило предложение…
— Решать только тебе, — мягко отвечает тот, а меня передергивает от прохлады, которая пытается залезть под одежду. — Замерзла? — замечает тот, и я машинально киваю головой. — Подожди.
Тарас протягивает мне банку с колой и добавляет:
— Никому ее не давай! Я сейчас приду!
— Хорошо…
Я провожаю Тараса, который быстро спускается по ступеням и остановившись на последней, подмигивает мне. Он скрывается в узком проход, который ведет туда, откуда мы пришли, а я продолжаю сидеть и ждать чуда. Спустя минут пять, тарас возвращается с теплыми пледами с клеточку и укрыв одним из них меня, он садится рядом положив второй плед себе на колени.
— Так лучше?
— Да, — отвечаю ему, но не решаюсь дальше продолжить. Но надо. Либо сейчас, либо никогда!
Небольшая пуза придает мне немного сил, однако, все равно язык с трудом поворачивается.
— В общем, давай наверное начнем с того… точнее, разговор о нас.
— Ладно, — соглашается Тарас.
— Я… мне… — не могу уложить мысли в единое полотно. Мне кажется, что все, что сейчас сорвется с моих уст лишь расстроит Тараса. Но выхода нет. — Я долго думала над тем, что испытываю к тебе. И знаешь, я до сих пор не могу ясно мыслить после того, как мы с Матвеем разошлись.
Тарас внимательно меня слушает, однако,я не решаюсь повернуть голову в его сторону.
— Мне трудно на душе от того, что меня предали, однако, я сейчас не об этом. Я… я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы мы с тобой прекратили общаться. Не хочу терять тебя, как друга…. А любовь… любовь все портит.
Делаю глоток освещающей колы, но, все равно мне это не помогает. Тарас не шевелится, будто бы, восковая фигура.
— Если мы переступим черту, по которой сейчас оба ходим, то… Назад не вернутся. Понимаешь? Нельзя будет просто так сказать: а давай вернемся назад, когда мы были друзьями? Кто-то из нас не сможет сделать такой шаг и оставить все как есть. Не сможет с легкостью отпустить того, кого любит. Это невозможно в нашем мире…Быть может, кому-то из нас придется оставить все как есть, однако… мы не будем уже такими друзьями. Ни лучше. Ни хуже. А после общение и вовсе может сойти на нет.
— Твой поцелуй, — начинает он говорить так тихо, что мне кажется, боится меня спугнуть. — Он… что-то значил для тебя? Или же это было просто на эмоциях?
— Значил, — признаюсь ему, зная, как больно ему будет принять ту правду, что уготовила. — Мы взрослеем. Мы влюбляемся. Мы теряем. Мы живем дальше…
— Почему ты боишься идти дальше?
Тарас вздымает свои зеленые глаза на меня и у меня перехватывает дух.
— Что я значу для тебя?
— Больше, чем друг, — говорю ему облизывая сухие губы. — Но не могу позволить себе это.
— Почему? Чего ты боишься?
— Потерять тебя после…
— Но я же никуда не денусь! — настаивает на своем Тарас. — Понимаешь?
Я смотрю на его губы и пытаюсь себя пересилить. Я на эмоциях. На взводе. В растерянности. Если и сегодня я дам волю своим смешанным чувствам, то потом буду жалеть об этом.
— Я знаю, — сглатываю тягучую слюну, перевожу взгляд на Тараса. — Я знаю, что ты всегда будешь рядом и протянешь руку помощи, если мне будет плохо, — слова слетают с моих уст так быстро, что я едва ли пытаюсь уловить ход своих мыслей в голове. — И я, правда, благодарна тебе за это. Но я не хочу переходить за эту черту. Ведь, перейдя ее — нам в конечном итоге останется лишь разойтись по разным берегам, и сжечь все мосты.
