Регистрация вот-вот должна закончиться, и я верю, что Лера еще не успела зарегистрироваться билет. Люди, которые зевают и ходят по аэропорту, меня раздражают. Я то и дело натыкаюсь на кого-то, едва ли не сбивают тележку с чьим-то багажом. Извиняюсь через плечо, но полагаю, что меня из-за шума, стоящего в самом павильоне — не слышно. Продолжаю бежать до тех пор, пока не вижу вывеску: регистрация. Она находится правее от всей толпы, поэтому, я подбегаю ближе и глазами ищу Леру. Об огромные ветровые стекла бьется дождь. За окном все серо. Мне кажется, что непогода только усиливается, отчего, видимость совершенно нулевая. Не обращаю внимание на то, что с меня капает вода, а дыхание настолько затрудненное, что я едва ли могу спокойной вздохнуть полной грудью. Людей столько много, что я теряюсь в них. Я стою посреди павильона регистрации, пытаюсь найти Леру глазами, но… все тщетно. Ее нет. Я вижу, что ее тут нет. И быть может, она уже прошла регистрацию и отправилась в павильон ожидания. И если это так, то… сейчас я не смогу ее увидеть. И это будет проигрыш. Мой самый большой проигрыш в жизни.
Мои мысли прерывает голос в громкоговоритель:
— Рейс до Канады DA-BG 789 задерживается до тридцати минут из-за непогоды. Приносим свои извинения для предоставленные неудобства.
Есть! Бинго! У меня есть шанс и… идея!
Метнувшись быстро к огромной стойке регистрации, я подхожу к девушке, которая только что говорила по в рацию. Она лучезарно улыбается мне и говорит:
— Чем могу вам помочь?
— Здравствуйте. Тут такое дело…
Я мнусь, потому что в голове эта мысль выглядела гениально. А теперь… мне кажется, она глупая. Но, набираюсь смелости и говорю:
— Мы поссорились с моей девушки, а сегодня должны лететь в Канаду… Она получила квоту, и я хотел ее проводить, но… Опоздал. Можете как-то мне помочь ее найти? Этот рейс задерживается…
Девушка смотрит на меня с непониманием.
— Моя девушка… я… Я плохо с ней поступил..., и я хочу все исправить. Но… в такой толпе людей я ее не найду. Помогите мне!
— Вы хотите, чтобы я сказала по голосовой связи о том, чтобы вы ее потеряли?
— Именно, — киваю ей в ответ и молюсь о том, чтобы она пошла мне на уступки.
Девушка щурит свои кошачьи черные глаза так, словно проверяет меня.
— Пожалуйста… —жалобно говорю я ей, потому что она и правда моя последняя надежда.
— Как зовут вашу девушку?
— Валерия. Валерия Золотова, — добавляю я, чтобы уж точно Лера узнала.
— А Вас?
— Соловьев Матвей.
— Хорошо. — отвечает она, и с каплей недоверия поджимает губы в плотную ниточку. Молча откашливается и говорит в громкую связь.
— Внимание. Золотова Валерия. Вас ждут на стойке информации и регистрации терминала “D”. Повторяю… Золотова Валерия. Вас ждут на стойке информации и регистрации терминала “D”. Спасибо за внимание!
Мне хочется вырвать у нее этот чертом микрофон для громкоговорителя, однако, я пытаюсь сдержать себя в руках. Если я хоть что-то сделаю странное, или же, пойти наперекор всему — больше, чем уверен, что никогда в жизни не увижу Леру. И мой единственный шанс, который я пытаюсь воплотить в реальность — провалиться.
— Ожидайте. Я верю, что ваша спутница подойдет к стойке.
— Спасибо, — говорю ей и отхожу в сторону.
Тяжело выдыхаю из себя клубок воздуха и начинаю ходить из стороны в сторону. Самолеты задерживают все, и это мне на руку. Проверяю айфон, но тот предательски молчит. Смотрю в окно и пытаюсь найти хотя бы одно маленькое объяснение тому, что Лера послушает меня. Ухватиться за ту самую ниточку, дернув которую, смогу распутать этот чертов клубок, который сам и запутал. Смотрю на часы и в сторону стойки, но там никого, кто походил бы на Леру. По всей видимости она уже в том зале, и… мои надежды на то, что мы поговорим — вот-вот рухнут.
— Матвей?
Этот голос я узнаю из тысячи. Вижу в отражение стекла слева от себя в свете ламп Леру. Медленно разворачиваюсь, а ноги становятся каменными. Все разом опускается внутри меня.
Я вижу перед собой Леру. То самое несчастье, которое со мной произошло пару месяцев назад. Ее волосы собраны в высокий хвост. На ней одета объемная худи поверх которой нараспашку пальто в светлую клетку. На ногах белые кеды и светлые джинсы.
— Лера, — восклицаю я и бросаюсь к ней в объятия. Я крепко-накрепко прижимаю ее к себе, словно, мы после долгой разлуки наконец-то увиделись. Ощущаю, что он ошарашена меня увидеть, и, быть может, это сыграет мне на руку.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает она так, будто бы я появился из ниоткуда.
— Прости меня, я… я полный кретин.
Отраняюсь от Леры и держу ее за плечи.
— Лера, прости меня пожалуйста… я…
— Нет, Матвей, — отрезает она и качает головой из стороны в сторону.
— Послушай меня. Дай мне сказать то, что я хочу тебе сказать…
Лера нехотя соглашается. Времени в обрез и на сентиментальности у меня нет совершенно ни желаний, ни ресурсов.
