Я геолог. За плечами почти 30 полевых сезонов в таежной заполярной Якутии в районах Забайкалья, Колымы, Верхоянья, Сибирской платформы и Анабара. Отслужил год в СА. И какого только оружия ни держали мои руки – и карабины, и мелкашки, и берданки, и охотничьи, и ПМ… Даже пулемет Дегтярева. А сколько ножей я имел – и финки, и штыки, и самоделки, и перочинные… Вот об этом и повествует мой рассказ. Фото взяты из коллекций автора и его приятелей-коллег.
Карабин боевой 7.62
Поскольку я работал в таежных районах, нам выдавали боевые карабины и винтовки калибра 7.62. Они были не новые. Видимо списанные со складов военных частей, но в приличном состоянии. Как мы писали в заявлении на выдачу – «для защиты от диких животных, охраны спецчасти и подачи звуковых сигналов». Дикое зверье, конечно, было – и медведи, и волки, но встречи с ними были единичны. Использовали их в основном для охоты. Какое-то количество патронов каждый год выдавалось (кажется 25 штук), но если надо было еще, то мы покупали через «знакомого» в тире, куда часто ходили пострелять из малокалиберок с диоптрическим прицелом.
Гена Иванов с карабином 7.62
Я получил карабин, до меня уже кому-то принадлежавший. со временем все старались получить новенький, в заводской смазке. Но я свой не менял, т.к. он показал себя приличным и был, что называется «проверенным в деле». Тем не менее в начале каждого сезона я его пристреливал, для чего в тире взял рулон бумажных мишеней с черным кругом и белыми кольцами внутри. Вешал обычно на дерево и отходил на 100 м. Затем смотрел результат на кучность попадания.
Но дело было не только в правильности прицеливания, главное было в определении до расстояния до цели. Ведь пуля летит не по прямой – она летит по эллипсу. Сначала набирает высоту, затем снижается. Поэтому место попадание, при неверном определении расстояния, будет или выше, или ниже точки прицеливания.
Как я стрелял, я определял по месту попадания. Часто это место оказывалось ниже тог, куда я целился. Так, целясь под лопатку сохатого, я, бывает, перебивал ему ногу, а значит по вертикали карабин бил хорошо.
Сибирцев Ю.М. с мосинкой в маршруте
Но был еще и разброс. Чем дальше до цели, тем шире разброс. Как то ранней весной, молодой, только вылупивший голодный злющий комар, выгнал из леса молодого, судя по небольшим рогам, сохатого, который в попытке избавиться от этой твари, вышел к реке и зашел в нее так, что виднелась над водой практически одна голова.
А лагерь наш был н другом берегу реки на высоком бугре. Я удобно уселся в кустах и стал его выцеливать. Стрелял, получается, сверху вниз, по прикидке на расстоянии от 150 до 200 м. Выпустив обойму (5 шт.), я никуда не попал и расстрелял еще 2 обоймы.
Пули ложились вокруг головы, но ни одна не попала. Звуки выстрелов его не пугали, он их видимо и не слышал, не до того ему было. Больше я стрелять не стал, да и куда больше, пожалел патроны зря тратить. А чтобы он глаза не мозолил, ведь живое мясо под носом ходит, мы стали махать ему руками и «вежливо» попросили убраться куда-нибудь. Еще и застудится в ледяной воде… Жалко зверя…
Некоторые получали винтовки-мосинки, привыкали к ним и на карабин не меняли. Они били на расстоянии точнее. Вот Башлавин Д. К. стрелял по бегущим баранам в Верхоянье на 300—400 м. В догонку, с упреждением… И попадал!
Карабин СКС 5.6
СКС 5.6 мм
В армии я первые полгода был в учебке в г. Куляб. Учили нас на младших командиров отделений для ракетных частей ПВО. Первое, что мне бросилось в глаза при въезде в часть, так это плакат у небольшого радио-антенного гарнизона – «Наша часть первая обнаружила самолет-разведчик У-2 Пауэрса». Было чем гордиться!
После всяких процедур, как тО баня, мы, сдав «гражданку» получили обмундирование и приступили к учебе – хождению строевым шагом, различным упражнениям, выполнению команд и т. п.
Но, наконец, мы получили оружие – карабины СКС 5.6 мм. В других родах войск были предписаны автоматы Калашникова.
На стрельбах
Нам же по штату полагались СКС (самозарядный карабин Симонова). Сержант, наш командир, стал нас учить выполнению различных команд ружейных приемов на плацу и при этом требовал, чтобы мы сильнее стучали металлическими обухами приклада по полу. Для бОльшего эффекта. Но мне, приученному еще на работе в экспедиции к бережному отношению к оружию, очень жалко было грохотать им по мостовой. Ведь он такой красивый, аккуратный, прикладистый. А приемы – это пожалуйста, выучим. Без проблем!
Ну и, конечно, после приемов разборка, чистка, смазка, сборка. Я еще поразился: затвор из пары болванок и пружиной внутри. Раз, и разобрал! Раз, и собрал. А с 7.62 на работе я никак не хотел понять, что и как. Лень было. Разберешь затвор, смажешь, потыкаешь, потыкаешь наугад, глядишь – собрал.
Пару раз за пол года нас выводили на стрельбы. Давали по 3 патрона. Я и так стреляю хорошо, но тут поразился его точности и кучности. Да-а, жалко патронов мало дали, я бы еще пострелял.
Малокалиберка 5.6
Я на работе в экспедиции все мечтал поначалу о приобретении мелкашки. Уж очень она казалась привлекательной для маршрутов. И легкая, и убойная, и прикладистая. И куропатку подстрелит, и утку на воде, и ондатру, и оленя, глядишь, завалишь.
Как я ее заполучил, это целая история. Как-то перелетая на участок работ, мы подсели для дозаправки бензином в далекий глухой, обнаруженный только в 50-тых, поселок-стойбище оленеводов. Бензин завезли самолетом АН-2 и бочки стояли грудой у реки перед поселком.
