Конец двадцатого века. Беззаботное детство и первые робкие попытки войти во взрослую жизнь. Книга основана на реальных событиях. Место действия – рабочий поселок на Алтае, где прошли школьные годы автора, пришедшиеся на 80-е.Имена и фамилии персонажей изменены.
Моим родителям.
От чистого истока в прекрасное далеко,
В прекрасное далеко я начинаю путь.
Высокое апрельское небо, ветки деревьев с набухшими почками и солнце, радостно чирикающие воробьи, сопровождали меня по пути домой.
– Мама! Меня приняли в пионеры!
Мама белила в комнате, и я принялась помогать. Сердце пело и плясало.
Вечером мы с родителями пили чай с вареньем.
Миновали майские праздники, я несколько раз сходила к физруку на тренировки по волейболу, мне не особо нравились эти занятия, не было интереса. Ну, похожу, ладно.
И вот, наконец-то наступило долгожданное лето с нежной молодой листвой на деревьях, его теплом по утрам и вечерам, а не только днями.
– Лейка, в лагерь поедешь? – спросил как-то отец.
– В 'Огонек'?
Рядом с нашим поселком находился еще один пионерский лагерь 'Березка'. В него мне не хотелось. Я там никогда не была, только слышала про него.
– Да. Можно взять путевку на июнь и на июль, если захочешь.
– Давай, – заулыбалась я.
Ехать я боялась. Очень Это было новое для меня и тревожило неизвестностью. На следующий день папа принес путевку.
Мама предложила поговорить с тренером девчонок по волейболу, узнать возьмет ли он меня в команду. Тренер оказался племянником мужа любимой тетки моего отца. Некровные родственники. Было немного смешно, не знаю почему, может, потому, что это выяснилось случайно. В спортотряде все были из школ нашего поселка, а в пионерских отрядах незнакомые ребята со всего района.
Наступил день, когда мы с мамой отправились в 'Огонек'. Я так волновалась, внутри все сжималось от страха. 'Я же ничего не знаю, как там будет, нет никого знакомого, кто бы тоже ехал туда, ' – так я думала, что не добавляло мне уверенности в себе.
'Огонек' располагался за нашим поселком. Через лес километра три идти. Перед самым лагерем небольшой подъем, его называли 'тягун'. Мне потом еще предстояло узнать его вдоль и поперек. Но пока я этого не знала, и преодолеть его не казалось мне таким уж трудным. Каких только упражнений впоследствии не придумывал наш тренер на нем на общей физической подготовке.
Но это было потом. А тогда, когда я узнала про этот 'тягун', мы ходили с мамой или ездили с отцом на мотоцикле 'Урал' к старшей сестре, когда она отдыхала в пионерском лагере, я тогда еще маленькая была.
Страх неизвестности не отступал. Мама уговаривала меня, она договорилась с тренером, что он меня возьмет, и все будет хорошо, он из районной ДЮСШ (детско-юношеской спортивной школы), а девчонки у него в основном из нашей школы. Было только оно 'но' – две самые младшие из этих девчонок старше меня на два года, остальные – на три-четыре. В десять лет это, скажу я вам, очень существенная разница, что меня сильно настораживало и огорчало, потому что кому охота все время быть не в своей тарелке.
Мы шли по летнему зеленому лесу. Чистейший прозрачный воздух потоками поднимался вверх, устремляясь к лазурной выси Кругом высокие стройные сосны, изредка встречались плакучие березы и совсем редко ольха, трава еще не высокая, солнце с трудом пробивалось сквозь сосновые ветки с хвоей и потому пекло не так сильно, как в поселке, но все равно очень жарко.
По пути я вспоминала, как мы ходили сюда к сестре несколько лет назад, давно-давно, как мне казалось. Я тогда еще в детский сад ходила.
Рядом с проезжей дорогой лежала куча опилок, а под ней снег. Настоящий белый холодный снег летом. Июнь, а он лежит под толстым слоем сосновых, пахнущих смолой опилок. Помню свое удивление, когда в первый раз мама достала снег и дала мне его из ладони.
– Мам, откуда снег там? А почему он не тает? Сейчас же такая жара, – сыпала тогда я вопросами.
Но теперь все по-другому. Сейчас я сама иду в лагерь, и мне придется там остаться на всю смену, а потом еще на одну. Путевка на июль тоже есть. И когда я вернусь домой? На свою улицу, чтобы играть с девчонками, ходить по утрам в магазин за хлебом всей нашей компанией, в свою мяконькую постельку, наконец?
Тренер взял меня потому, что я высокая девочка, подхожу для игры в волейбол.
Отец в молодости тоже играл. Он служил в морской пехоте на Дальнем Востоке и к спорту относился очень положительно, особенно к волейболу.
Особо выбора не было, мы же не в городе живем. Либо волейбол, либо лыжи. Лыжи сразу отметались, у меня на них аллергия и неприятие, может, потому, что мерзну все время легко и быстро.
Мы пришли. Мама передала меня Василию Васильевичу, обняла меня, сказала ободряющие слова и ушла, а я еще долго смотрела ей вслед.
