«Бежать! Завтра же осмотрюсь и найду как отсюда улизнуть. А пока буду искать, постараюсь избежать любовной постели с моим господином – не знаю, как зовут, завтра познакомимся. Главное – не позволить ему меня заполучить, а там прорвемся, не может быть, что отсюда невозможно сбежать. Я обязательно найду как».
Утром я встала сама. Не дожидаясь, пока ко мне придет камеристка. Торопливо помылась, вытащила из сумки очередное черное платье, донельзя утягивающее талию широким поясом и распадающееся вниз ровными фалдами. Рукава скрывали руки по самые пальцы, а воротник стоял высокой стойкой, застегнутой на пуговицы. Волосы заплела в тугую косу и уложила на голове. На лицо нанесла побольше пудры и уже не скромничала с темным карандашом под глазами.
Когда в дверь мою постучали, открыла. С удовольствием отметила, как вытянулось лицо Сахли.
– Леди Киара, – только и смогла вымолвить она.
А я улыбнулась.
– Вы проводите меня на завтрак или сразу знакомиться с господином направимся?
Она нервно откашлялась.
– Завтрак, леди Киара. Господин был вынужден уехать с утра пораньше. Как только вернется, вызовет вас.
У меня от сердца отлегло. Знакомство откладывается. И уже от одной этой мысли появился аппетит.
Я с легкостью прошла следом за Сахли, направляясь в столовую.
– Я сходила вчера к господину, – говорила по дороге камеристка. – Выслушав ваше пожелание, он приказал выделить Дарьеру комнату недалеко от вас. Третья по коридору, там отсек для личных слуг. У вашей кровати сбоку есть колокольчик, стоит в него позвонить – и его звук раздастся в комнате Дарьера. Одно предупреждение: по ночам ваша комнат будет запираться. В такое время вы можете обратиться только ко мне. Для этого в вашей комнате на прикроватном столике другой, серебряный колокольчик.
То, что меня запирают на ночь, я уже заметила.
– К чему такие предосторожности? – спросила как бы между прочим.
Сахли нахмурилась, явно не слишком желая отвечать, и все же сказала:
– По ночам вам не стоит ходить по замку без сопровождения кого-либо из шаенов.
Я так понимаю, она сейчас на господина намекала.
– Но ведь вчера…
– Вчера, – отрезала Сахли, – вы шли в моем сопровождении, это дозволено.
Ого, неужели я все-таки ошиблась и моя камеристка – шаен?
– И еще, леди Киара, – проговорила она хмуро. – Ваше одеяние… Я бы посоветовала нечто более…
– Открытое? – с отлично слышимым сарказмом поинтересовалась я.
Сахли закашлялась и недовольно выдавила:
– Траур на вас вызывающе излишен.
– А мне кажется, самое то, – сказала я как можно более ровным тоном и вошла в отрытую камеристкой дверь.
Завтрак проходил в одиночестве. Хотя меня это более чем устраивало. И не смущал длинный, покрытый белой скатертью стол, уставленный слишком большим количеством еды для одной небольшой леди. Мне следовало хорошо подкрепиться. На сытый желудок как-то лучше думается. Тем более что над столом витали просто дивные ароматы. Я уже и позабыла, когда видела хоть отчасти столь богато накрытый стол.
С удовольствием съела теплой ветчины в сыре, закусила оливками в кляре, добавила несколько мелко порезанных жареных кабачков, все это время мысленно восхищаясь поваром. Просто язык можно съесть от вкуснотищи такой. Добавила клубничного пудинга и уже потянулась к мороженке, когда мне на ухо голосом Сахли прошептали:
– Леди столько не едят.
Я чуть мороженкой не подавилась. Но уверенно ложку в него воткнула. Вот не испортите вы мне аппетит. А Сахли добавила:
– Господин с лордом Хайном вернулись. И господин желает вас видеть. Прямо сейчас.
Аппетит все-таки пропал. Я угрюмо посмотрела на десерт, но упрямо притянула его к себе и с завидным упрямством доела. Последнюю пару ложек засунула в себя с трудом. Но не оставлять же вкуснотищу. Встала. Только сейчас поняла, что все-таки Сахли в чем-то права. Я явно переела.
Ик.
Ох, что-то тяжко мне.
Вяло посмотрела на камеристку.
– Запейте, – посоветовал она.
Я взглянула на компот в хрустальном графине и поняла, что ни капельки в меня не войдет.
– Отдышусь, – махнула рукой. – Ведите меня к господину. Знакомиться будем.
***
Шли медленно. Я чувствовала, как уверенно пытается вернуться на свободу жареный кабачок, приправленный оливками и щедро разбавленный мороженкой. Мне дурно было. Кто же, скажите на милость, такие завтраки подает? Это же какое-то издевательство. Я, конечно, понимаю, что не стоило есть так много, но оно все было таким вкусным. Вот только почему-то теперь при мысли о еде у меня к горлу подкатывает дурнота. А мне еще с господином – не знаю, как зовут, сейчас познакомимся – общаться. А мне бы полежать.
Сахли открыла дверь и отступила в сторону.
– Будьте добры, леди Киара, проходите.
Я замерла у самого порога. Сердце забилась быстрее, а дыхание участилось. Мне даже дышать трудно стало.
«Сейчас я войду и увижу его. Господина. Того самого, имя которого не знаю, сейчас познакомимся. Моего господина. Шаена. Чудовища, возжелавшего получить тело невинной девушки в свое ложе. А возможно, не только тело, но и душу».
Меня бросило в жар, а следом в холод.
– Проходите же, леди Киара, – настойчиво проговорила Сахли.
