Томас долго смотрел на своего отца, а затем откашлялся.
– Спасибо, папа.
– У тебя прелестная девушка, и, думаю, она умнее тебя. Не забывай и об этом тоже.
Томас положил омлет Джима на тарелку и протянул ее ему.
Джим похлопал Томаса по плечу и понес свою тарелку в столовую.
– Хочешь? – спросил Томас.
– Думаю, я выпью кофе в аэропорту, – сказала я.
Томас усмехнулся.
– Ты уверена? Я готовлю потрясающий омлет. Ты не любишь яйца?
– Люблю, просто еще слишком рано, чтобы есть.
– Хорошо. Тогда я как-нибудь приготовлю тебе омлет. Камиль ненавидела яйца… – Он умолк, моментально сожалея о сказанном, – Не знаю, почему, черт возьми, я это только что сказал.
– Потому что ты думал о ней?
– Просто это внезапно пришло мне в голову, – Он огляделся, – Нахождение здесь делает со мной странные вещи. Такое чувство, что у меня раздвоение личности. А ты чувствуешь себя по-другому, когда приезжаешь домой к родителям?
Я качаю головой.
– Я остаюсь такой же, куда бы ни поехала.
Томас обдумал это, а затем кивнул, опуская взгляд.
– Наверное, нам уже пора ехать. Пойду посмотрю как там Тэйлор.
Он поцеловал меня в щеку, а затем развернулся влево и пошел по коридору. Я неторопливо вошла в столовую, отодвигая стул рядом с Джимом. Стены были украшены фишками для игры в покер и фотографиями собак и людей, играющих в покер.
Джим наслаждался омлетом в тишине, с нежным взглядом на лице.
– Странно, что еда может напоминать мне о моей жене. Она чертовски хорошо готовила. Чертовски хорошо. Когда Томас делает мне один из ее омлетов, то кажется будто бы она все еще здесь.
– Должно быть, вы скучаете по ней, особенно в такие дни как сегодня. Когда по расписанию улетает ваш самолет?
– Я уезжаю позже. Я поеду вместе с Трентом и Ками. И с Тэйлором тоже. У нас один и тот же рейс.
– Хорошо, что все мы можем по очереди добраться на машине до аэропорта.
Томас и Тэйлор стояли возле входной двери.
– Ты идешь, детка? – крикнул Том.
Я встала.
– Увидимся вечером, Джим.
Он подмигнул мне, и я быстро направилась к двери. Том держал ее открытой для меня и Тэйлора, а затем мы пошли к машине Трэвиса.
До рассвета было два часа, и весь город Икинс, казалось, все еще спит. Единственным звуком был скрип наших ботинок от замерзшей на траве росы. Я засунула свои руки в передние карманы толстовки и задрожала.
– Извини, – сказал Тэйлор, нажимая на кнопку сигнализации и кнопку открытия багажника.
Томас открыл для меня заднюю дверь, а затем понес чемоданы к багажнику.
– Мне нужно было прогреть машину, – сказал Тэйлор, вставая возле своей открытой двери. – Да, это было бы неплохо, – сказал Томас, загружая сначала наши чемоданы, а затем Тэйлора.
– Я не мог заснуть прошлой ночью. Я волнуюсь, что Фэлин не явится.
Тэйлор сел за руль и ждал пока сядет Томас.
Он завел машину, но не стал включать фары, пока мы не выехали с подъездной дороги, так чтоб они не светили в дом отца. Я улыбнулась его неосознанному милому жесту.
Подсветка приборной панели осветила лица Томаса и Тэйлора тусклым зеленым светом.
– Она явится, – сказал Томас.
– Думаю, мне стоит рассказать ей о той цыпочке из бара, – сказал Тэйлор, – Это гложет меня.
– Плохая идея, – сказал Томас.
– Ты думаешь, он не должен говорить ей? – спросил я.
– Нет, если он хочет удержать ее.
– Я не изменял ей, – сказал Тэйлор. – Она сама набросилась на меня.
Томас посмотрел на него с раздражением.
– Ей неважно то, что она рассталась с тобой. Ты должен был сидеть дома, думая о способах, как вернуть ее обратно.
Тэйлор покачал головой.
– Так и было, а затем я начал чувствовать себя так, будто бы схожу с ума, поэтому я купил билет на самолет до Сан-Диего.
Томас покачал головой.
– Когда же вы, придурки, усвоите, что вы не можете пойти и переспать с кем–то другим в ту же секунду, как вас отвергли? Это не поможет тебе чувствовать себя лучше. Ничто не поможет лучше, чем время.
– Это то, что помогло тебе чувствовать себя лучше? – спросил Тэйлор.
Я затаила дыхание.
Томас вытянул шею и бросил взгляд назад на меня.
– Наверное, сейчас не самое лучшее время для разговора, Тэйлор.
– Извини. Просто... Мне нужно знать – в случае если она не явится. Я не могу снова проходить через это, чувак. Это похоже на смерть. Лиис, ты знаешь каково это расстаться с кем–то?
– Я, эм... Мое сердце еще не было разбито.
– В самом деле? – спросил Тейлор, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Я кивнула.
– Я не часто встречалась с парнями в средней школе, но этого можно избежать. Можно проанализировать поступки и увидеть признаки, которые указывают на конец отношений. Не так уж сложно вычислить риск.
– Ничего себе, – сказал Тейлор, глядя на Томаса, – У вас с ней особенные отношения.
– Лиис еще нужно понять, что дело не в математике, – сказал Томас с улыбкой, – Любовь – это не какие–то подсчеты или признаки в поступках. Это просто происходит, и ты не можешь это контролировать.
Я нахмурился. За последние три недели у меня сложилось некоторое представление о Томасе, и становилось очевидным, что он становился тем, к кому я должна была привыкнуть.
