Она ударяется о скошенное дно, царапает лицо о камень и рвется наверх, цепляясь за воду в поисках воздуха, на все сто уверенная: сейчас огромная рука схватит ее за лодыжку смертельно холодными пальцами. Вот и поверхность, Джейд наполовину выныривает из воды, словно не человек, а хватающая воздух машина. Пять или шесть секунд она барахтается, барахтается, поднимает голову – и видит Лету, та еще на перилах, как на насесте, в ночной рубашке в обтяжку и пижамных штанах.
Конечно, она удержала равновесие. Разве может тупица вроде Джейд утащить за борт такое величавое создание, как Лета Мондрагон? Теперь Джейд пускает пузыри, а Лета спокойно смотрит на нее сверху вниз, склонив голову, как Майкл, как Джейсон, словно Джейд уже покойница или вот-вот отдаст концы.
Она резко оборачивается в воде – что еще ей приготовила судьба?
Ничего.
И вдруг – только не это…
– Сзади! – орет Джейд во всю глотку, показывая обеими руками и едва не уходя с головой под воду.
Над перилами палубы выше Леты виден силуэт – на ветру развеваются длинные волосы.
Они – не настоящие, хочет крикнуть Джейд, но сейчас это не имеет значения. Росс Пэнгборн мертв, Марс Бейкер мертв, Дикон Сэмюэлс отправился на тот свет еще до начала этой ночи, Льюэллин Синглтон вряд ли тянет на слэшера. Остается лишь один кандидат, одетый, как Норман Бейтс из «Психо», в шикарном парике: Тео Мондрагон. Кто еще мог подойти к Тиаре так близко, чтобы вышвырнуть ее за борт? У кого еще столько силы?
– Прыгай! – кричит Джейд Лете, та оборачивается, видит лицо в маске – и срывается вниз.
Падение такое, что она должна переломать ребра о перила одной из трех палуб, что ниже, разбиться напополам, а если повезет, остаться лежачей до конца жизни, но Лета есть Лета: босой ногой она находит прочные перила, с которых только что соскользнула, изо всех сил отталкивается от них – и летит не прямо вниз, а по дуге, тело вытягивается и совершает нырок, настолько идеальный, что Джейд от изумления открывает рот.
Через три секунды Лета уходит под воду, пройдя как нож сквозь масло, и выныривает дельфином футах в двадцати, значит, она не уходила на глубину, чтобы не расшибить нос о каменистое дно, просто плыла у поверхности.
Молодец, мысленно хвалит Джейд. Задай им жару, последней девушке это явно под силу!
Джейд хлопает по воде, как бобер хвостом, привлечь внимание Леты, та отбрасывает волосы с глаз, смотрит по сторонам, полностью придя в себя. Длинными легкими гребками она плывет в сторону Джейд, и, когда она совсем рядом, Джейд отталкивается ногами от носа яхты, чтобы вылезти на берег подальше от пирса.
– Кровавый Лагерь, – успевает она крикнуть Лете. – Нам надо…
Лета замирает, перестает грести.
– Нам туда, – повторяет Джейд, вращая руками, чтобы удержаться на плаву.
– Нет, – говорит Лета, и по ее решительно поджатым губам Джейд понимает – она снова видит Дикона Сэмюэлса. В Кровавом Лагере.
– Но…
– Не могу. – Это не мольба, просто констатация факта.
– Блин!
Джейд в отчаянии шлепает по воде, потом поворачивается в другую сторону, к тыльной части яхты, где темнее. Где им спрятаться, если проскользнут к деревьям? Может, заночевать в лесу, обойти Пруфрок кружным путем, через Национальный заповедник? И объявиться только в начале августа…
– Куда мы? – Лета гребет медленнее, чтобы не обгонять Джейд.
– К суше, – отвечает Джейд, пробиваясь сквозь воду.
Они почти у цели, как вдруг волосы Джейд лезут ей в глаза, чего раньше не было, и она вспоминает, что волос у нее нет. И это не волосы – лицо накрыла густая пленка, какие-то лохмотья, будто в озеро вылили консервированный собачий корм и он расползся по воде тонким слоем. Она смотрит на Лету – в лунном свете такие же лохмотья отсвечивают красным на плечах ее светлой рубашки. Следующий неловкий гребок – и рука попадает в теплую полость, словно тут плавает горшок с овсяной кашей, и этот горшок… вдавленное лицо Льюэллина Синглтона? Что это, кадр из итальянского ужастика Фульчи?
Не дыша, она подныривает под плавающим телом, кончиками пальцев касается дна. С камня на камень вылезает на мелководье, подальше от плавающих трупов.
Лета уже здесь, грудь вздымается, во все глаза смотрит на бледное пятно позади – тело Льюэллина Синглтона.
– Теперь все?
– Это только начало, – заверяет Джейд, и они тащатся через ил и водоросли, наконец, держась за руки, вылезают к деревьям, идут на ощупь сквозь тьму, когда луна исчезает за деревьями, и… Так чувствовала себя Стейси Грейвс сто с лишним лет назад, когда выбиралась из нового озера? Ей тоже было так страшно?
Она, кстати, моложе нас, напоминает себе Джейд.
И боялась самой себя…
Но то было тогда, а это – сейчас. Нет, Лета, это еще не все.
– Надо идти, надо идти, – подгоняет Джейд и тянет ее подальше от яхты.
Вдруг Лета хмыкает, и Джейд понимает, что это неспроста, поворачивает голову туда, куда смотрит Лета: к просвету между деревьями. Если там что и было, оно уже переместилось, так? Джейд смотрит на два дерева правее, дальше от озера, потом на три дерева вглубь, выхваченных зубцом лунного света, и…
