Как будто слэшер не может восстать из могилы!
– Следующим кандидатом буду я, да? – предполагает Лета, но Джейд видит ее в спальне с мачете – она совершенно не умеет с ним обращаться.
Кстати, мачете так и осталось в спальне. Случайно или специально?
Джейд закрывает глаза, нет, такого быть не может!
– Это не он, – утверждает Лета более уверенно.
– Я просто… – начинает Джейд, но не заканчивает – оказывается, Тео Мондрагон неподалеку.
– Ли! Ли! – зовет он хриплым голосом.
– Это он! – удивляется Лета с детской непосредственностью.
– Он – не твой отец. Уже нет.
Наступает тишина… Лета хочет понять, что имеет в виду Джейд: убийца выдает себя за ее отца? Или ее отец больше не тот, кем был раньше?
– Он всегда меня так называет, – говорит Лета, садясь, и Джейд отодвигается от нее.
– Ли! – зовет Тео Мондрагон совсем рядом.
– Я должна… – Лета бросается вперед, и Джейд, не видя, понимает, что происходит полсекунды спустя: вместо того чтобы легко проскочить через влажный туннель из сгустков крови, Лета врезается в перекрестье из двух сосновых стволов, которые и держат лосиную могилу.
От ее толчка стволы падают.
– Нет! – кричит Джейд, пытается подскочить, но уже поздно. Им на головы обваливается потолок из мяса. Взрослый лось весит шестьсот-восемьсот фунтов… Сколько их насчитал мистер Холмс? Девятнадцать? Да хоть сколько, туши над Джейд и Летой падают, будто настал день Страшного суда, падают почти беззвучно, воздух перед лицом Джейд пропитан гнилью, на щеке – пальцы Леты.
Только пальцы неподвижны. И чересчур плотные… Это пальцы Коди или Разных Перчаток. Наверное, все-таки Коди, ведь Разные Перчатки носил перчатки, так?
Джейд полной грудью вдыхает гнилой воздух и тут же исторгает его прочь, пытаясь крикнуть изо всех оставшихся сил.
Но сил не хватает…
Если не возражаете, мистер Холмс, давайте считать эту работу последней в серии для дополнительных баллов. Прежде чем начну, позвольте сказать: знаю, вы не обязаны мне верить, вам легче верить Мэнкс и Тиффани Кей, а также Грете, которая вообще появилась в самом конце, но я стояла на унитазе в последней кабинке вовсе не потому, что искала на потолке крюк, на котором можно повеситься. А черная мантия и маска Призрачного Лица, которая на мне тогда была? Открою секрет, мистер Холмс: когда я стояла на унитазе в кабинке, это был эпизод из «Крика», отметить наступающие каникулы. Не весенние, не день уплаты налогов через две недели после них, хотя из этого мог бы получиться шикарный слэшер «Вот идет налоговый инспектор» – дзинь-дзинь, моя идея, спасибо, – а слэшер, который будет на этой неделе: «Пятница, 13-е». И да, я тянулась к потолку, но только чтобы достать из тайника сигареты, снять стресс, накопившийся за день, неделю и год, думаю, кому-кому, а вам эта привычка очень даже понятна.
В любом случае, раз вы летом будете снова смотреть фильм вместе со всеми, позвольте добавить еще балл в копилку за мое вчерашнее трагическое отсутствие в кабинете медсестры – я скармливала акулу кошке, хотя на самом деле все было наоборот.
Я говорю о «Челюстях» семьдесят пятого года, сэр.
Это фильм о монстрах, но в нем бьется сердце слэшера. Вы прекрасно его помните, потому что смотрели его каждый год, наверное, начиная с семьдесят пятого, наверное, даже были с Квинтом на «Индианаполисе» и можете подтвердить: у этого фильма есть все признаки слэшера, сейчас я их перечислю. Как и в случае с Майклом Майерсом и Джейсоном Вурхизом, тут есть музыкальная тема, две повторяющиеся ноты. Как и у Фредди Крюгера, у «Челюстей» есть фирменное оружие – акулья пасть. В «Челюстях» тоже развлекаются, потягивают пиво, детишки жгут костер, готовясь к кровавому жертвоприношению, есть бесполезные, почти до конца, полицейские, есть большая вечеринка, как в «Крике», выпавшая на Четвертое июля, есть разоблачение, когда речь заходит о шхуне побольше, есть даже отвлекающий маневр, копченая селедка, когда в желудке тигровой акулы нашли номерной знак.
Очень важно, что «Челюсти» прекрасно сняты, съемка такая, как в итальянских джалло или слэшерах, только тут – под водой. В «Челюстях» есть и запекшаяся кровь, и череда смертей, и убийца, который хранит молчание, и залежи трупов. Где-то в середине есть одна голова, но все равно считается. И если, чтобы попасть в слэшерлэнд, нужна нагота, «Челюсти» предлагают ее с самых первых кадров. А продолжения, сиквелы? Когда «убийца» появляется вновь и вновь, хотя в каждой серии его убивают? Проверьте. Есть ли тайное преследование? Есть. А расчлененка? Да, да. А прыжок-пугалка! Тут он такой, что любой ужастик позавидует, кроме третьей части «Изгоняющего дьявола». Есть ли тут чокнутый Ральф, который прекрасно знает, что такое настоящий ужас? Есть, в образе Квинта, он отлично разбирается в акулах, потому что привык с ними сражаться, а у Хупера на теле шрамы от акульих укусов.
