– Я нашла упоминания о трех Софиях и выяснила их нынешние фамилии и места проживания. Я написала каждой, и две из них вежливо заверили меня, что никогда не получали каких-либо подарков от леди Беатрис. Подозреваю, что они усомнились в моем здравомыслии, но… что тут поделаешь? – Мисс Корнинг пожала плечами. – В общем, я, как говорится, напала на след, а уж в этом-то доме, наверное, знают, какой целеустремленной становится собака, учуявшая нужный запах.
Леди Дадли закивала и тут же сказала:
– Однако я письма от вас не получала и…
– Это я уже поняла, – перебила мисс Корнинг. – Мне, конечно, следовало дождаться ответа, прежде чем отправиться в путь, но я не смогла утерпеть.
– А откуда именно вы приехали? – поинтересовался Ричард Резерфорд – как всегда доброжелательный и учтивый.
– С северной окраины Линкольншира, это к востоку отсюда. А если точнее – из небольшого селения Бэрроу-Хейвн, о котором вряд ли кто слышал. Я жила там с семьей своего брата. Когда же у меня появились средства, они сочли, что я должна передать их им. Я не согласилась, и они решили, что я больше не должна у них оставаться. – Интонация Миллисент была вполне спокойной, однако в ней ощущался некоторый трагизм.
– И таким образом… вы приехали сюда? – Софи даже не знала, как воспринимать всю эту информацию.
– Ну… В общем, из трех Софий оставались только вы, и я решила, что одна из шкатулок находится именно у вас.
– А если бы у меня ее не оказалось?
– Ну, тогда… – Миллисент замялась. – Тогда мне пришлось бы думать, что делать дальше.
– Об этом вам не нужно беспокоиться, – скрипучим, но жизнерадостным голосом заверил лорд Дадли, усаживаясь в кресло. – У нашей Софи есть шкатулка, и вы можете гостить у нас сколько угодно. Мы всегда рады компании.
– Да, рады, – подтвердила леди Дадли. – Но где мы ее разместим? Ведь не в той же комнате, где живут собаки.
– Конечно же, нет, дорогая, – успокоил супругу виконт. – Наши собаки будут спать на своем месте. Ты же знаешь, у нас в доме много комнат.
– Вы уже разместили меня в замечательной комнате, – сказала мисс Корнинг. – Даже не знаю, как вас благодарить. Я не хотела, чтобы так получилось, но… Пока погода не улучшится, мне придется искать приюта у вас. Мой кучер клянет меня за то, что я отправилась в путь в такую погоду, да еще – в воскресенье. Но вы же понимаете… – Она умолкла и поджала губы.
– Вам больше никуда не надо ехать, – включилась в разговор Одрина. Эта женщина была для Софи в какой-то мере загадкой – гордая и резковатая, но с интересным складом ума и проявляющая иногда какую-то печальную мягкость. Вот как сейчас…
– Давайте прекратим этот разговор! – Лорд Дадли прямо-таки сиял, и взъерошенные седые волосы вокруг его головы были подобны ореолу. – Вы можете оставаться у нас столько, сколько захотите.
Софи не видела свекра таким воодушевленным уже давно – со дня смерти сына, а может – и с более ранних времен.
– Все это очень мило, – промолвила леди Ирвинг. – Однако надо открыть и другую шкатулку. Как вы думаете, дорогуша, вам по силам откупорить и эту, золотистую? Никто из присутствующих, похоже, не представляет, как к ней подступиться.
Джилс Резерфорд издал какой-то нечленораздельный звук, а мисс Корнинг сказала:
– Что ж, могу попробовать. Если, конечно, миссис Парр не возражает.
– Просто Софи, – поправила дама-астроном. – Пожалуйста, делайте все, что нужно.
Миллисент совершила с ее шкатулкой те же манипуляции, что и со своей. Софи смотрела очень внимательно и насчитала сорок пять перемещений панелек. Еще несколько дней назад она даже не подозревала об их наличии в своем «параллелепипеде», и вот теперь они раскрывались в руках неожиданной гостьи.
– Вот и готово, – произнес Ричард Резерфорд и слегка прижал золоченую крышку, которую Миллисент уже собиралась сдвинуть. – Софи, может, вы сами откроете?
С гулко бившимся сердцем и чуть подрагивавшими пальцами Софи вытянула крышку. Шкатулка, как и ожидалось, оказалась пустой. Сделав глубокий вдох, Софи перевернула крышку. На оборотной стороне здесь также обнаружились ряды нацарапанных букв.
Все подались вперед, на несколько секунд загородив свет ламп.
– Черт возьми, – пробормотала леди Ирвинг. – Первая из трех. София, Анжела, Мария…
– И милость его из поколения в поколение, – прочитала Софи. – Это тоже из Бенедиктуса?
– Откуда мне знать? Я помню оттуда лишь несколько строчек, – ответила леди Ирвинг. – Сборище безбожников… Но мы ведь в библиотеке. Неужели здесь нет Библии?
– Сейчас достану. – Воспользовавшись возможностью выскользнуть из круга собравшихся, Софи поспешила к одной из полок; ей ужасно захотелось стать невидимой в своем коричневом платье. Склонность к подобной маскировке возникла у нее в период болезни мужа. Ибо к тому, чего Джек не видел, он не мог ни обратиться, ни прикоснуться.
В библиотеке имелось несколько экземпляров Библии, и первым попавшимся оказался весьма древний том в переплете из черной кожи. Старая плотная бумага делала его довольно увесистым.
Взяв Библию, Софи вернулась обратно к столу и протянула книгу леди Ирвинг. Та, закатив глаза, пробормотала:
