Иришка всегда стеснялась своей худобы, а сейчас ей стало особенно неловко. Сейчас его рука лежала на столе, рядом с ее рукой и казалась невероятно крупной. У мужчины были крупные кисти со сбитыми костяшками, такие бывают у боксеров. Его кисти были такими большими, что он, наверное, может одной рукой обхватить обе ее худые и костлявые.
Иришка прикипела взглядом к его татуировкам. Интересно, они несут какой-нибудь смысл? Где-то она слышала, что у тех, кто сидел, все татуировки имеют смысл.
Ей вдруг, до зуда в подушечках, захотелось провести пальцем по одной из его татуировок. Интересно, он обидится, если она так сделает?
Иришка даже уже потянулась к его руке, но вовремя остановила себя, одернула. Да что с ней такое? Неужели для нее так важно, как одет человек? Ведь нет же! И никогда не было. Да и не могло быть. Сама ведь она не одевалась дорого. Иришка резко выдохнула и даже закрыла глаза. Открыла их лишь тогда, когда к их столику подошла официантка. Странно, а ведь их с девушками обслуживал парень.
Подошедшая официантка облизывала Саню с головы до ног взглядом, а он, казалось, совершенно этого не замечал, не отводя своего странного пронизывающего взгляда от Иришки. На этот его взгляд девушка и напоролась, открыв глаза.
– Девушки, чай, кофе, пирожные? – Саня обращался и к Марусе тоже, но смотрел при этом лишь на Иришку.
– Нет, спасибо. Мы уже! – ответила за Иришку Маруся.
– Да. Мы уже, – смогла выдавить Иришка охрипшим в миг голосом. Сделала глоток капучино, желая убрать сухость во рту и в горле, поняла, что на губе осталась пена, втянула верхнюю губу, слизав пену, и, взглянув на подругу, произнесла:
– Тем более, что мы уже скоро уезжаем, да, Марусь?
Тем неожиданнее прозвучал тихий и низкий голос Сани у нее над самым ухом:
– Никогда так больше не делай, если не хочешь чтобы я набросился на тебя прямо тут, девочка – веточка.
Иришка кивнула послушно. Затем сглотнула и опять попыталась затянуть верхнюю губу, водилась за ней такая привычка. Она и сама себя ругала за нее. Из-за этой своей детской привычки она не могла пользоваться яркой помадой, боясь, что она просто будет смазана ею же самой. В этот раз ее остановило дыхание в самое ухо и шепот Сани:
– Хочешь проверить, сдержу ли я свое слово?
Иришку обдало жаром от близости его горячего тела, от его дыхания у нее на шее и от его аромата. Казалось, что она и сама уже пропиталась ароматом его туалетной воды.
– Здравствуйте! А Вы кто? – услышала Иришка звенящий голос Никитки в этот момент.
Саня, услышав голос Никитки, отодвинулся от Иришки, перестав нависать над ней и, протянув ребенку руку как равному, произнес:
– Здравствуй! Давай знакомиться! Я знакомый твоей тети Иришки. Меня зовут Александр. А ты Никита, верно?
Отодвинулся спокойно, не испугано, будучи застуканным за чем-то непристойным. Просто отодвинулся и развернулся к ребенку, чтобы познакомиться и не пугать мальчика.
– Никита! – мальчик протянул ему свою ладошку.
– Рад знакомству! – Саня пожал мальчику руку как взрослому. – Никита, сок с пирожным будешь? Ты, должно быть, и пить хочешь после всех этих горок, и проголодался? Только вот руки бы тебе помыть не мешало перед едой, верно? Пойдем, я провожу. Тут рядом.
Саня поднялся легко и, взяв мальчика за руку, направился с ним на выход из кафе.
– Стойте! Я с вами! – Иришка сделала попытку встать.
– В мужской туалет? – удивился Сиплый, остановив ее вопросом.
– Нет, но…, – Иришка растерялась и опустилась на стул. Опустилась, поняв, что да, действительно, куда, же она собралась?
– Мы быстро! Вон же туалеты! – Саня кивнул в направлении туалетов.
– Хорошо. Идите, – девушка кивнула, соглашаясь и разрешая одновременно. Никитка, важно кивнув, отправился с Саней.
– Ириш, не бойся. Саня ребенка не обидит! Они с Гариком помогают тому детскому дому, в котором сами выросли. Мне Олеся говорила, – услышала Иришка голос Маруси, едва Саня с Никиткой отошли от их столика.
– Помогают? – Иришка глупо переспросила.
– Ну, да. И ремонт там сделали на свои деньги, детям экскурсии устраивают и праздники там разные.
– Погоди, а Александр в детском доме вырос?
– Да. И он, и Гарик, и даже мой Слава. Правда, Слава в другом городе рос. А Гарик с Саней с детдома вместе.
– А почему он Сиплый? – задала Иришка, все-таки, вопрос, который ее мучил.
– Так потому что это фамилия у него такая! – рассмеялась Маруся, – а ты думала кличка? Или как там правильно то? Погоняло?
– Серьезно? Сиплый – это его фамилия? – Иришка поняла, что краснеет. Как же глупо вышло!
– Ириш, слушай, а вы уже знакомы с Саней, да? Он глаз от тебя не отводит. Я никогда его таким не видела! – выдала Маруся, понизив голос.
– А ты давно его знаешь? – Иришка, увидев, что Саня с Никиткой скрылись в туалете, перевела взгляд на Марусю.
– Нет. Но, поверь, могу совершенно точно сказать, что рядом с тобой он совсем другой! Он даже из своих спортивных штанов вылез. Говорят, что он всегда в них. А тут вдруг и в джинсах.
– А я здесь причем? Он вон, может, в гости к кому-то собрался! – Иришка кивнула на коробку, стоящую на стуле, – мы же случайно тут встретились.
