– Ты о твоем усыновлении Никиты? – уточнил, тут же став серьезным.
– Да. О нем.
– Получится. Я помогу! – сказал уверенно. – Надо только мать Никитки найти и получить ее отказ от сына. С остальным я тоже тебе помогу. Есть у тебя ее номер телефона?
– Есть, но я не знаю, вдруг она его поменяла.
– Пошли! – он ухватил ее за руку и потащил в кабинет, – серьги, кстати, тебе очень идут!
– Саша, я не могу их принять! Они же очень дорогие! – Иришка послушно пошла, влекомая им.
Саня опять открыл шкаф купе, где была та самая дверь с кодовым замком, вроде как не особо спрятана, но и не на виду у всех. Набрал код и шагнул в ту, другую свою квартиру, потянул Иришку за собой. Девушка вошла и опять застыла в прихожей, оглядываясь. Саня наблюдал за реакцией девушки, не торопил, давая ей оглядеться. Странно, что ж она так не хочет сюда заходить?
– Это же соседняя квартира, верно? – догадалась. Ступила несмело, заглянула в бывшую кухню, объединенную сейчас с гостиной, в которой у Сани был оборудован зал с тренажерами.
– Да, она самая. На нашей лестничной площадке только я и Наталья Анатольевна живем. Ты ее видела, когда мы в квартиру входили.
– И все? Только вы двое? – ахнула удивленно.
– Да, только мы. Не люблю столпотворения, но и перебираться за город, в Куево-Дудуево, как Гарик, я точно не готов. Я городской житель. Но всему есть предел, – Саня усмехнулся, а Иришка кивнула, принимая его ответ.
– Ириша, проходи! Не стесняйся! – Саня потянул девушку за руку, но она уперлась.
– Ириша, что случилось? – Саня остановился, удивленный тем, что девушка не хочет проходить в квартиру.
– Саша, это твоя территория. Святая святых. Как-то странно мне здесь находиться.
Вот как она поняла, что он сюда гостей не водит?
– Глупости! Пошли, раз уж я сам тебя веду, значит, все хорошо! – и затянул ее в эту квартиру, довел за руку до кабинета, распахнул дверь, вошел первым, затянул Иришку за собой.
– Забирайся на диван с ногами. Не холодно? Здесь нет теплых полов, здесь они лишние.
Иришка послушно забралась на диван с ногами, Саня укутал ее пледом и активировал компьютеры. Иришка смотрела с любопытством.
– Говори телефон этой кукушки. Сейчас найдем ее! – посмотрел на девушку, что сидела сейчас испуганным воробышком на его диване в его же халате, надетом, между прочим, на голое тело. Это он точно знал – сам же и одевал ее в свой халат! Но об этом Саня запретил сейчас себе думать. Сначала дело.
Иришка продиктовала номер телефона Дарьи. Память на цифры у нее была хорошая. Уникальная даже. Стоило один раз увидеть номер телефона, запоминала легко и сразу. Саня открыл какую-то программу, вбил номер телефона, запустил поиск.
– Если повезет, то не только ее саму найдем, но и то, чем ее к стенке прижать, чтоб отказ от ребенка написала. А то знаю я таких кукушек, как она. Проходили, и не один раз! То, что она сама о ребенке не вспоминала – это нормально, а как только кто-то захочет усыновить, так сразу заботу включаем. Истерим, согласия на усыновление и даже опеку не даем. Ну, как же! А вдруг обидят те, чужие! И не важно, что сама с ребенком не живет и его жизнью не интересуется! – Саня проговорил это все, не глядя на Иришку. Его пальцы летали по клавиатуре, набирая одному ему известные параметры.
И почему-то Иришке сейчас казалось, что Саня о ком-то близком говорит. А может, это с ним самим вот так же? Хотели забрать, усыновить, но не получилось? Иришка придвинулась на диване к столу Сани и, выпутав руку из пледа, дотронулась до его кисти, лежащей сейчас на компьютерной мышке. Дотронулась и погладила пальчиками, успокаивая и ничего не спрашивая и даже не говоря.
Сане хватило этого простого касания. Его поняли. Ему сопереживали, может, даже жалели, но сделано это было деликатно. От этой девочки-веточки с не менее сложной судьбой, чем у него самого, Сане было не стыдно принимать поддержку.
– Иди сюда, маленькая, – перетянул к себе на колени легко, будто она совсем ничего не весила, чмокнул в шею, запустил руку в запах халата, нащупал сладкое местечко между ног, погладил. Иришка судорожно вздохнула и раздвинула ножки, впуская его пальцы, давая ему свободу. Его тело тут же отозвалось на ее разрешение, приглашение к большему. Подхватил Иришку на руки и перешел с ней на диван, положил, развязал пояс ее халата и замер, глядя на нее – худенькую, с впалым животиком, проступающими ребрами и торчащими вверх розовыми сосками. Понял, что у него от этой картины опять стоит колом. Навалился всем телом, вжал, вдавил, накинулся на губы с жадным поцелуем, продолжая ласкать Иришку сначала рукой, а едва она застонала, ворвался, вошел в нее и остановился, увидев рваный выдох.
– Больно?
В ответ она лишь двинула бедрами ему навстречу.
Шепот, стоны, поцелуи, ответные ласки. Его словно унесло в водоворот. Их унесло.
