— Много разного, она меня из садика забирала без разрешения родителей, типа воровала. Устраивала скандалы воспитателям и меня отдавали. Приводила домой и в печке всю мою одежду сжигала, она… амулеты, мои обереги искала, которые типа моя мама-колдунья мне делала. А потом заставляла с собой спать и типа грелась об меня, а я когда это увидела в воспоминании, увидела… отток силы. Она меня вампирила, понимаешь? Но у неё плохо получалось… поэтому она считала, что мама моя как-то меня защищала. А ещё я вспомнила, что была ещё одна «внучка». Она у папиного старшего брата первой была… Он тоже намного папы старше. И вот эта внучка — умерла от оттока силы, которую бабушка свампирила. Потом папин брат с женой в другой город уехали и у них ещё дети появились, мои брат и сестра двоюродные, но они почти не приезжали на лето к бабушке. А если и приезжали, то на пару дней и их одних не отправляли. И ночевали они где-то у родственников их мамы. Ужас какой…
— А что твоя мама? — поинтересовался Грим.
— Мама не знала, конечно же. Да и потом, в те времена сложно было с одеждой. Бабушка меня чуть ли не в тряпье, которым полы мыла, обряжала. И часто на выходные забирала, а телефонов же тоже не было. Ни у неё, ни у родителей. У нас телефон только лет пять как появился в квартире, когда очередь дошла. Так что они непонятно как договаривались. Точней, не договаривались. Когда мама просила меня забрать, бабушке было некогда, она забирала… по мере своей надобности. Там много разных воспоминаний, мелких и крупных. А ещё она гадости всякие про маму, про родителей говорила, пыталась… Не знаю что, может, правда больная была. От чёрного колдовства умом двинулась. Когда сестра родилась, она мне начала внушать, что теперь меня вообще никто любить не будет. А ещё, — Кира перевела дух. — Она мне рассказывала истории типа «про одну девочку», которая свою маленькую сестру подушкой придушила и ей ничего за это не было, а родители её стали ещё больше любить, представляешь?
— Как-то не очень, — поморщился Грим.
— Вот и я ушам не поверила, когда это услышала, — кивнула Кира. — Понятно теперь, почему меня так коротило в детстве от подушек. Я же сестру люблю, а эти внушения… Я её очень сильно к маме ревновала в детстве, а это вот откуда. Хотя я всё равно никогда не желала Нюхе смерти и как-то понимала, что это очень плохо.
— Да уж… Взрослый манипулятор может много чего ребёнку навнушать и настроить, — авторитетно сказал Грим.
— Да, она говорила, что только она меня любит, а больше никто… А там столько всего происходило… Например, когда мне лет пять было, это ещё до сестры или когда мама ей беременна была, бабушка меня сначала забрала на выходные, а потом передумала, просто привела и закрыла в пустой квартире, сказала, что родители скоро придут. А как потом выяснилось, родители ушли в гости в баню к друзьям на другой конец города, мы если туда ходили, то на весь день до вечера. Пока баня истопится, пока все помоемся, пока обсохнем, пока назад… В общем, я просидела дома около десяти часов одна, без еды и без света — выключатели высоко были и очень тугие, их надо нажимать сильно, чтобы включились, и я с табуретки всё равно до них не доставала. Совсем под вечер, где-то за час до прихода родителей, у меня психоз начался, я просто в двери начала биться и кричать. Все соседи собрались на той стороне двери. Со мной разговаривали, а двери только с ключом открывались, даже не открыть, чтобы выйти. Я из-за этого, оказывается, так долго темноты боялась, пока это не поборола.
— А что родители? Когда пришли?
— Не помню, я так ревела и истерила, что даже ничего сказать не смогла, кажется. Отец с бабушкой вообще не разговаривал, а у мамы с ней тоже были непонятные отношения.
— А ты в какой-то момент и вовсе подавила это воспоминание, — кивнул Грим.
