— Эх… А с кем я тогда в шахматы играть буду, если Старков уедет?.. — спросил Лёха, как будто это было что-то равнозначное, как стать кем-то и устроиться в жизни и играть с ним в шахматы.
— Как-нибудь обойдёшься, — усмехнулась Кира. — Будете, как в фильме, по почте посылать ходы и играть в о-о-чень долгую партию.
— Старков, она что, «Телохранителя» имеет в виду? — уточнил Лёха, поправив очки.
— Угу, его, — кивнула Кира, заставив удерживать с собой зрительный контакт. — И очень странно говорить про Андрея или про меня в третьем лице во время нашего присутствия.
— Я так привык.
— Отучайся. Это дурной тон, — усмехнулась Кира.
— Ла-адно… — протянул Лёха. — Просто я правда…
— Ага, в компаниях больше троих людей не бывал и с русским проблема, — хмыкнула Кира. У Лёхи было что-то странное в ауре, но она не могла понять что. Какая-то непонятная муть.
— Ну почти… — вздохнул Лёха.
Впрочем, постепенно разговор свернул на тему воспоминаний про «Кубок», про игры, и они проболтали пару часов. Потом на сцене концерт, они смотрели, слушали, Кира даже танцевала, Андрей «поддерживал», Лёха «стремался», но прикалывался над Андреем.
Провожая Киру домой, Андрей спросил:
— И как тебе Лёха?
— В каком это смысле? — уточнила Кира.
— Ну просто, как человек, наверное… Как мой друг, — ответил Андрей.
— Как твой друг, он тебя постоянно затыкает, и у него язык как помело, — ответила Кира, раз уж её прямо спросили. — Ты как-то не тушуйся, Андрей, отвечай, тоже его подкалывай, не давай себя в обиду и не позволяй говорить за себя. Ты же можешь, я знаю. С другим Андреем мог. И с нашими парнями в школе, когда привык к ним. Помню, как они офигели, когда ты начал тоже отвечать на всякие эти парнячьи подколки. И ты нисколько не уступаешь Лёхе по интеллекту, возможно, и превосходишь, а он так неуверен в себе, что пытается самоутвердится за твой счёт. Ты у нас, конечно, медленно привыкаешь к манере общения и новым людям, но у тебя ещё общага впереди, так что входи в темп. Тренируйся на Лёхе.
— Ну… ладно, — сделал какие-то свои выводы Андрей. — Можно мы завтра к тебе с ним вместе придём? Он хотел ну как бы поближе тебя узнать… потому что ты мой друг. Было бы здорово дружить всем вместе.
— Приходите, — пожала плечами Кира. — Дружить я всегда не против. А до конца августа я совершенно свободна. Ты когда на собеседование едешь?
— Послезавтра.
— У тебя всё получится. Я знаю, — кивнула Кира.
Лёха с интересом посмотрел фотоальбомы, рисунки Киры и игрушки из теста, среди которых была даже и парочка авторства Андрея: тот лепил с ней, когда попадал на «творческий процесс», и у Киры была отдельная коробочка «гостевых» мукасолек, так как всех гостей она заставляла лепить с ней. И некоторые были очень прикольные, к тому же по игрушке и тому, как она слеплена, можно было много что сказать о её авторе. А потом они по видику посмотрели запись их школьного КВНа в одиннадцатом классе, хохотали и прикалывались.
На следующий день Андрей около десяти поехал на своё собеседование, а Кира с Лёхой его провожали.
— Может, прогуляемся? — предложил Лёха.
— Давай… — пожала плечами Кира. — Я с собой захватила плёнку, надо в проявку отдать, заодно зайдём. Они час проявляют, так что погуляем и заберём.
— О, прикольно, у меня почти нет фотографий… Только из детства. Мама говорит, что я был как ангелок, с большими голубыми глазами и белыми кучеряшками…
Они болтали обо всём подряд, отдали плёнку на проявку, дошли до дальнего района пятой школы.
— С тобой так легко говорить… — заметил Лёха. — Я хотел бы тебе кое о чём рассказать.
— М… О чём это? — слегка напряглась Кира, потому что непонятные «разговоры» наедине обычно ничем хорошим не заканчивались, точней, часто заканчивались каким-нибудь признанием в любви, которое сразу рушило все отношения.
И Лёха, не обманув ожиданий, тоже начал пространно рассуждать о своих чувствах к «одной девушке», которую «увидел и обомлел».
— Я помню, что на Кубке увидел тебя и отметил, как красиво ты двигаешься, и в целом такая… интересная…
А Кира, рассеянно его слушая, с тоской придумывала, как бы потактичней его отшить. Или просто сказать, что у неё есть парень?..
— И вот я думаю, как бы набраться храбрости, чтобы признаться этой девушке… потому что к тебе я тоже испытывал определённые чувства, но, думаю, это была просто лёгкая влюблённость, а к ней…
— Что-что? — оживилась Кира. — О ком вообще речь, чтобы я понимала?
— Об Аните, — выдохнул Лёха. — Она такая чудесная…
— О… — Кира даже остановилась, не веря своему счастью. В смысле, тому, что «стрела Амура» пронеслась мимо неё и Лёха изображал саксаул, то есть сох совсем не по ней, а по… — О, конечно, она просто прелесть.
— Правда? — с подозрением спросил Лёха. — Она просто… Вы же из-за неё расстались с Владом, поэтому ты должна к ней плохо относиться.
— Что? — фыркнула Кира, еле удержавшись от того, чтобы не закатить глаза на кое-чьё самомнение. — Не думаю, что это было из-за неё. И я к ней никак «плохо» не отношусь. Как и к Владу, кстати.
