Мое тело — тюрьма полностью

Что-то мне подсказывает, что ты совсем раскис. И я оторвалась от своих важных студенческих дел, чтобы оказать тебе дружескую поддержку. В общем: выше нос! Надеюсь, мне не надо рассказывать тебе про бла-бла-бла «выпускной класс» и что тебе осталось сделать последний рывок для поступления и, как следствие, самостоятельной жизни, где главным будешь именно ты. К тому же, насколько меня не подводит моя девичья память, скоро уже начнётся сезон по играм, так что твоей новой команде ещё надо сыграться. В общем, думай о хорошем. Блин, как бы я хотела попасть на Кубок! А у тебя все шансы! Думай об этом. И ты так и не сказал мне, какое название придумал. Или всё ещё нет?

Теперь про меня-любимую:

Я приехала в общагу, и меня огорошили новостями по поводу того, что в комнату подселили какую-то первокурсницу… Ну, я её ещё не видела, так как моя комната защищена как «Форт Нокс» великим Замком и с ним не смогли справиться, так что отступили. Не хотелось бы приехать и обнаружить, что твои вещи трогали. Так что я пока горько стрОдаю, прощаюсь со своим комнатным одиночеством. По понедельникам у меня в расписании библиотечный день, то есть мы, как примерные студенты, должны учиться самостоятельно в библиотеке. Но, думаю, раз в месяц я смогу приезжать на чуточку подольше. Это же хорошая новость, правда?..'

Написав ещё несколько строк с разными приколами, шутками и прибаутками, Кира закончила письмо и даже сразу сходила его отправила: почтовый ящик висел на первой общаге.

Заодно Кира зашла в седьмую общагу к Катюше, которая уже тоже приехала на учёбу, причём, как оказалось, с самого утра, так как у них ездил ночной рейс, а ехать долго.

— Ого! Кира, привет! Ты что, ещё похудела? — спросила Катюша.

— Просто много гуляла и танцевала летом, — улыбнулась Кира, рассматривая подругу. — Ты тоже очень посвежевшей и красивой выглядишь.

— Ой, это, наверное, ненадолго, — вздохнула Катюша. — Я просто уже посмотрела, какие предметы нам поставили. Сплошная муть.

Они засмеялись.

— Слушай, а я по твоему методу всё лето лифчик не носила, — внезапно сказала Катюша, когда они пили чай и Кира чуть не выплюнула глоток на подругу.

— Что⁈ У меня есть какой-то метод?

— Ага, есть, — покивала Катюша. — Ты мне говорила, что от стенок отжимаешься для развития грудных мышц и показывала для попы упражнение, я тоже попробовала всё поделать, и ещё лифчик на лето сняла, всё равно жарко и вообще… И поняла, что моя грудь как-то окрепла и не знаю… не такой «жидкой» стала будто. Она же должна была сама себя держать, ну вот и как-то она получше стала.

— Ну тогда твою здоровую кожу лица я тоже заметила, но… не знала, стоит ли напоминать, что она была хуже, и как-то… — пожала плечами Кира.

— Да, ты у нас слишком тактичная и воспитанная, — усмехнулась Катюша. — Я же всё-таки смогла этим дарсонвалем полечиться летом. Мама договорилась в больнице у нас. И маски кефирные делала. И этим кремом, про который ты говорила, «Боро плюс» тоже пользовалась. Так что я такая довольная, красивая.

— Рада за тебя, — улыбнулась Кира.

— А после НЛП практик, которые ты со мной провела весной, теперь я даже внутренне готова к отношениям, любви какой-то… И вообще совсем по-другому себя чувствую. И с мамой мы как-то и поговорили и вообще, — Катюша отставила чай и вздохнула. — Я узнала, что у меня, оказывается, старший брат был…

— Был? — тихо повторила Кира.

— Ага. На четыре года старше. И он… В общем, они его потеряли, когда мама мной была беременна. И всё это на неё как-то наложилось, и она боялась меня любить и сильно привязываться, потому что… ну…

— Страшилась повторения потери и считала, что если не привязываться, будет не так больно потерять, — кивнула Кира.

— Ага. Но мне… Мне всё равно стало гораздо легче.