Лир, оглядев дом, теперь изучал сад. Иллюзия, которую я ему показывала, не давала полного представления, поэтому моему магу было все интересно и любопытно.
Ощущение тепла и уюта окутало меня, успокоило. Снова дома! Интересно, почему Лир молчит?
— Не нравится?
Обернулся.
— Наоборот. Очень красиво и необычно, — тихо ответил он.
— Хочешь, поговорим здесь? Или зайдем в дом, поднимемся на башню?
Откладывать разговор я не собиралась.
— В человека превратишься? — неожиданно спросил он.
— Могу, конечно.
Я пожала плечами, представляя самое простое платье, какое могла. И снова поймала взгляд Лира. Наступит ли тот миг, когда я перестану тонуть в серебряных омутах его глаз? Чувствую ведь себя совсем беспомощной!
Лир мысленно послал картинку того, чего от меня хочет. Я ойкнула, покраснела и поняла, что разговор на какое-то время точно откладывается.
Солнце, впущенное в раскрытые окна, жарко целовало кожу и волосы, бегало зайчиками по стенам, а в воздухе витал аромат роз, пропитывал все вокруг. Ощущение небывалого тепла коснулось позже, спустя пару часов, когда Лир теребил мой локон, не сводя с меня глаз. Они у него совсем потемнели да такими и остались.
Я чуть приподнялась, окидывая взглядом скомканные простыни и наполовину разгромленную комнату. Все пыталась вспомнить, когда мы успели перевернуть мебель, в какой момент…
Лир опрокинул обратно на постель, навис надо мной и велел:
— А теперь, рассказывай, дайари.
И плечо обнаженное поцеловал, заставляя дыхание сбиться.
— То есть двухчасовое безобразие — это был способ меня успокоить?
— Ари, ты слишком волновалась, была такой беспомощной, хрупкой… Да разве тут устоишь?
Лир игриво поцеловал в нос, чуть развернул меня, устраивая поудобнее, снова заглянул в глаза.
— Совет магов будет остановить сложно. Я знаю, многих магов вы поймали, но те, что остались, — они сильны, Лир.
— Думаешь, не справимся даже общими усилиями?
Я вздохнула. Мы оба знали, что эта битва короля Ларейи и никого больше. Друзья помогут, поддержат, но без проявления силы Лира…
— Хранитель Заповедной рощи сказал, что разбираться с ними буду… я.
Лир нахмурился, окинул меня встревоженным взглядом и тихо спросил:
— А я где окажусь в этот момент?
— Твоя магия… Лир, я не могу ответить. Правда.
Прикусила губу, покосилась на своего мага.
— Я должна отправиться искать второй древний источник магии, который прячется в море. Мой дядя говорит, его считали легендой, но он точно существует! И если я смогу позаимствовать часть его силы, шанс победить Совет магов велик.
Лиру не понравилась эта идея, я точно знала. Взгляд стал острее, жестче. Не отпустит он меня!
— А силу того, что хранит Серебряный город, взять не можешь?
— Тогда русалы останутся беззащитны. Тезуэль найдет способ до них добраться. Не забывай, что на его сторону перешли две морские ведьмы. Они знают путь, нарушат любые правила.
Он вздохнул, о чем-то задумался.
— Судя по тому, что я услышал, путь ко второму источнику опасен. Да и как его искать? Нет ничего, кроме легенд, Ари!
— Если очень в него верить, магия русалки подскажет дорогу. Так сказал хранитель. Только шанс найти его все равно невелик, если отправляешься в путь… не со своей половинкой.
— То есть с тобой должен отправиться я? — спокойно уточнил Лир.
— Да. Шанса одолеть Тезуэля без силы источника почти нет. Я не знаю, как она будет действовать, для чего станет нужна, но я верю хранителю. Неужели он стал бы лгать?
Маг снова потеребил прядь моих волос, проложил дорожку из поцелуев по моему плечу, видимо, успокаиваясь, а потом заметил:
— У меня стойкое ощущение, что ты что-то важное недоговариваешь, дайари. И не потому, что не хочешь, а словно запретил кто-то!
Виновато посмотрела на него, кивнула.
— И так как меня такое положение дел не устраивает, я предпочту добраться до правды, пусть и с другого конца.
Я замерла.
— Ответь, только честно, пожалуйста. Кто из твоих близких и друзей может попасть в Серебряный город?
— Только ты, — прошептала я.
— Потому что у нас алитэйя?
Вздохнула.
— У Тира и Эридейле то же самое, и мой брат — русал.
Лир вдруг замер, снова о чем-то задумавшись, покосился на меня.
— Он сможет переместить ее в Серебряный город?
— Нет.
— Почему?
— Город пропускает только тех, в ком есть кровь морского народа.
Лир молчал долго, не сводя с меня глаз, закрыв свои мысли.
— Третий русал, о котором говорил Аран, это я?
Голос у него звучал спокойно, только чуть хрипло. Но все равно вздрогнула, горло сжал спазм, и я не смогла ответить.
— Неужели думаешь, что откажусь?
— Лир, ты — сильный темный маг, а русалы — они светлые. Как я могу просить отказаться от части себя, выжечь…
— Я вправе решать сам, дайари, и выбирать между силой и близкими. Для меня этот выбор очевиден. Но почему ты, зная меня, сомневаешься в моем сердце?
Я смотрела на него, не в силах отвести глаз. Наверное, это и называется любовь. Она проявляется не в том, что может ради тебя сделать мужчина, а в том, от чего он отказывается навсегда.
— Превратись в русалку, Ари, — попросил Лир.
