Наверняка все мечтают встретить своего кумира. Получить от него автограф, сфотографироваться. А поговорить с ним хотите? Сходить вместе в магазин? Приготовить ужин? Понять, что он использует вас как служанку? Разругаться с ним и, осознав, что имеете дело с тем еще гадом, совершенно в нем разочароваться? Хотите так? Я вот не хотела, но судьба подложила мне свинью. Такую знаменитую, напыщенную и противную донельзя свинку. И вот я стала нянькой для этой звездной задницы. А отказаться уже поздно, ибо сначала никто не подозревал, что у этого звездуна такой мерзкий характер. Божечки, дайте мне сил продержаться! Скорей бы от него отделаться и жить в свое удовольствие. Только почему с каждым разом я все больше и больше утопаю в бездонном океане его темных глаз?
МОЕ ТЕМНОГЛАЗОЕ (НЕ)СЧАСТЬЕ
Я заворожено смотрела на макушку высокой березы, где на осеннем ветру дрожал последний желтый лист. От неприятной серости неба болели глаза, но я упрямо не опускала взгляд. На лицо капал мелкий дождь, постепенно сводя на нет мой макияж. Внезапно налетевший холодный порыв ветра растрепал мои распущенные волосы, которые я поленилась собрать в хвост. Домой приду, с трудом их расчешу…
Последний желтый лист сорвался с голой березовой ветки и медленно опустился на землю. Я внимательно проследила за ним и тихо вздохнула.
– В этой жизни все когда-то заканчивается, – заметила я, не поднимая взгляда. Смотреть в глаза стоящему рядом человеку было выше моих сил.
– О чем ты? – хрипло спросил он.
– О том, что всему рано или поздно приходит конец, – ответила я на его вопрос. – Бутылке вкусного вина, интересному фильму, отпуску, лету, чувствам, счастью…
– На что ты намекаешь? – В его голосе слышалось раздражение. – У нас ничего не заканчивается!
– Разве? – горько усмехнулась я.
Наконец-то набралась храбрости и посмотрела на него. Лицо Джэхи выражало скорее отчаяние, чем раздражение. Поплотнее закутавшись в пальто, он выставил вперед правую ногу, натянув носок на себя. Он всегда так делал, когда нервничал.
– С чего ты так решила?
– С того, что не вижу иного выхода.
Джэхи прищурил миндалевидные глаза.
– Ты можешь жить со мной, я же сказал.
– В чужой, совершенно непонятной для меня стране, где ты – знаменитость, которую любят миллионы? Где нам, скорее всего, запретят афишировать наши отношения, где ты будешь вечно занят, проводя больше времени со своими партнершами по фильмам, а не со мной? Где мы будем много ссориться, а потом, в один прекрасный момент разойдемся, ненавидя друг друга? – Я тяжело вздохнула и помотала головой. – Я так не хочу…
Воцарилось недолгое молчание. Джэхи, видимо, обдумывал сказанное мной.
– Не обязательно, что все будет именно так, – тихо сказал он.
Когда он произносил эти слова, голос его дрогнул, и мне этого хватило. Печально улыбнувшись, я заглянула ему в глаза и сказала:
– Вот видишь, у нас нет выхода. Мы как эльф и принцесса из той сказки, что ты читал Костику и Юле: ни один из нас не хочет пожертвовать привычной для себя обстановкой, чтобы стать частью другого мира.
Джэхи встрепенулся, сжал кулаки и шагнул ближе ко мне.
– Хочешь сказать, что мы не настолько любим друг друга? Что наши чувства – фигня?
Я помотала головой, опустив взгляд.
– Нет, – сказала я. – Наши чувства сильны, просто у нас с тобой есть предел. Тот самый, когда даже глубокие и искренние чувства уже не побеждают. Сродни тому, как безмерно любящая своего сына мать, узнав о том, что он убивает людей, сдает его полиции. Ей больно, ее сердце разрывается на части, но она делает это, потому что закрыть на такое глаза и жить с этим дальше она не может. Это ее предел. Наш же с тобой предел в том, что мы не бросим свои жизни ради друг друга.
Краем глаза я увидела, как Джэхи закрыл лицо руками. Казалось, что он плачет, но я знала, что это не так. Может, на экране он часто плакал, но то была игра. В жизни он не проронит и слезинки.
– Не грусти, – сказала я, снова подставив лицо под мелкие капли дождя. – Смотри, как поэтично: мы встретились, когда природа возрождалась, а расстаёмся, когда она умирает.
– К черту поэтику! – внезапно крикнул Джэхи.
Я лениво перевела на него взгляд. На секунду даже представила, что он скажет: мне плевать, я люблю тебя и остаюсь с тобой. Но нет…
– Ты точно не поедешь со мной? Точно хочешь разорвать наши отношения?
Точно, не поеду. Нет, не хочу.
– Да, – вслух ответила я. Голос мой не дрогнул.
Думала, он развернется и уйдет, но он подошел ко мне вплотную, прижал к себе и выдохнул мне в ухо:
– Я тебя не забуду…
– Забудешь, – неуверенно сказала я, теряя себя в его объятиях.
– Как я смогу забыть единственную девушку, которая заставила мое сердце так отчаянно биться?
Хорошо, что шел дождь. Мои слезы смешались с каплями, и понять, что я плачу, было очень сложно.
Мы стояли так около минуты. Может, чуть меньше. Потом Джэхи отстранился. Я в последний раз встретилась с его печальными глазами, в который раз дивясь их изящной форме. Со временем, если не буду смотреть фильмы с ним, то его лицо сотрется из моей памяти, но эти невероятные глаза останутся со мной навсегда. Самые любимые глаза на свете…
– Пей! Пей! Пей! – громко скандировали девчонки.
Я допила последние три глотка пива и со звоном поставила пустой кувшин на стол. Подруги разразились овациями и восторженными криками. Прикрыв рот ладонью, я изящно икнула и мило улыбнулась.
– Давайте сюда денежки! – мои руки потянулись к бумажной кучке в центре стола.
– Забирай, богиня! Даже не жалко! – воскликнула Альбина, виновница сегодняшнего торжества. Ей исполнилось целых тридцать лет. – Отныне я буду звать тебя не Мира, а Пивная богиня!
– Да тут всего-то пять тысяч, – возмутилась я, пересчитав деньги. – И ради этого я чуть не лопнула?
