Пока я высиживала два часа в Макдоналдсе, беззаботно потягивая колу и лениво размышляя о новом деле, к нашему полицейскому участку подъехали три черных внедорожника с тонированными окнами. Из первого и третьего вышла толпа мужчин в черных костюмах и выстроилась у входа в участок. Черные очки закрывали глаза мужчин, но и по нижней части лица можно было понять, что все они – азиаты.
Как только люди в черном построились и замерли, из второго внедорожника вышел водитель и, открыв заднюю дверь, склонил голову перед тем, кто был внутри.
А внутри было оно – мое несчастье.
Оно неохотно вышло из машины, отряхнуло черные свободные брюки и надвинуло на лицо черную панамку. Осмотревшись вокруг, оно буркнуло что-то непонятное себе под нос и скорчило недовольную мину.
– Да, у нас тут не курорт, – по-английски сказал средних лет мужчина, который вышел из машины следом. Поправив иссиня-черную форму и съехавшую набекрень фуражку, он подошел к своему спутнику и встал рядом с ним.
– Иного я и не ждал от этой страны, – низким и надменным голосом сказало мое несчастье.
– Нам, конечно, до вас далеко, однако вы все же обратились именно к нам, – сказал мужчина в форме. Глаза его лукаво блестели.
Красиво отчерченные губы моего несчастья изогнулись в ухмылке.
– Потому что если хочешь, чтобы тебя не нашли, надо ехать именно сюда, в Россию, – сказал человек, которому в ближайшем будущем было предначертано довести меня до белого каления.
***
«Тут какая-то шишка к нам приехала. Вы где?» – написал в коллективный чат Виталька.
«Мы уже в пути. Искали сведения о жертве», – быстро настрочила я.
«Где? В библиотеке? Мы вас не видели!» – возмутился Виталька.
«А мы не виноваты, что вы слепые», – парировала я.
В ответ на мое сообщение Виталька скинул видео, в котором у нашего участка стояла целая куча вышибал в костюмах, а рядом, в сторонке, топтались мужчина в форме и какой-то странный тип с чудной панамкой на голове. Панамка эта почти полностью была надвинута на его лицо, оставляя видным лишь губы и подбородок. Остальная одежда чудика тоже была странной: свободные темные брюки, которые носили наши дедушки в молодости, и безразмерное темно-бежевое пальто нараспашку, из-под воротника которого торчал белый капюшон худи.
– Что там за цирк? – спросил Юрка, косясь на экран моего телефона.
– Ты за дорогой следи! А что за веселье такое мы узнаем, когда приедем.
Вот только вовсе это было не веселье, как оказалось позднее, когда мы вчетвером стояли рядом с кабинетом шефа, ожидая, пока он поговорит с «важными шишками».
– Долго они там? – поинтересовался Юрка.
– Полчаса точно, – ответил Виталик.
– Чудик в панамке тоже там? – спросила я.
Виталик с Аркадием дружно кивнули.
– Странный он, – тихо заметил второй.
– Оно и видно, – хмыкнула я.
– Я трижды бегал ему за кофе, – продолжил Аркадий. – Сначала из нашего аппарата, потом из соседнего кафе, а в третий раз побежал в кофейню за углом. И ни один кофе ему не понравился.
У нас с Юркой даже рты раскрылись от удивления. Ладно, наш кофе, который и кофе-то не назовешь – химия одна из аппарата, но в кофейне за углом самый лучший и очень дорогой кофе. Что там за сноб такой сидит в кабинете Сергея?
– А еще он очки, панамку и маску не снимает, – шепотом дополнил сплетню Аркадия Виталька. – Его лица вообще не видно.
– Как он тогда кофе пробовал? – задумчиво произнес Юрец, почесывая затылок.
– Может, у него что-то с лицом? Оспа там или неудачная пластика?
Виталька тихо прыснул. Наш интерес к странному гостю возрастал с каждой секундой. Юрка уже от нетерпения чуть ли не прыгал на месте, а Виталька нервно тряс ногой. Я же пыталась подсмотреть в замочную скважину, но, как назло, ее загораживала чья-то спина. Да и разговор был таким тихим, что я ничего не могла разобрать.
Спустя минут десять томительного ожидания, дверь кабинета открылась и оттуда вышли улыбающиеся от уха до уха Сергей и мужчина в темной форме.
Увидев меня, шеф громко воскликнул:
– А вот и наша Мирослава!
Мужчина в форме оценивающе посмотрел на меня. Черты его лица были мягкими и добрыми, но взгляд пробирал до костей. Казалось, что он не просто смотрит, а сканирует мой мозг и, то, что оказалось внутри, ему явно не понравилось.
– Это Илья Борисович, мой давний приятель, – тем временем представил мужчину в форме Сергей.
– Здравствуйте, – неуверенно произнесла я.
Илья Борисович кивнул, не сводя с меня цепкого взгляда. В то же время улыбка так и оставалась на его губах, от чего этот человек выглядел еще более пугающим.
– О, Мирослава? – раздался из кабинета тоненький женский голосок с явным акцентом.
В дверях стояла миниатюрная симпатичная азиатка и с интересом смотрела на меня, хлопая пушистыми ресницами.
– А она там откуда взялась? – вырвалось у Витальки. – Зашли же двое, я видел.
– А вышли трое, – еле слышно договорил Юрка.
– Мирослава! – воскликнула девушка, испытывая сложность в произношении моего имени. – Мирос…
– Мира! Просто Мира! – перебила ее я. Слушать, как невольно издеваются над моим именем мне не нравилось.
