Позже в особняке появились дамы. Некоторые из них, судя по всему, были женами. Где-то уже звучала музыка, где-то мелькали лица поп-звезд.
– Слушай, – встревоженно произнес Слава. – Они вроде все надолго. Ты уверен, что это закончится сегодня?
– У нашего вечерний рейс, – сказал Сергей. – Вот он и пошел на выход. Погнали.
В уютном, освещенном мягкими красивыми фонарями дворике Земцов с Кольцовым подошли к плотному респектабельному мужчине в светлом костюме, который открывал свой «Мерседес».
– Добрый вечер, Валерий Аркадьевич Николаев, – сказал Слава, показав мужчине настоящее, а не фальшивое удостоверение. – К сожалению, мы вынуждены вас задержать для проверки.
– Это произвол, вы ответите, – с готовностью выпалил мужик, дико взглянув на них дикой в принципе физиономией. Урка – он и есть урка, хоть помести его в рамку, инкрустированную алмазами. – В чем дело?
– В убийстве Вадима Долинского, – сказал Слава.
– Дело давно закрыто!
– Оно опять открыто. Так бывает, вы не в курсе? Новые обстоятельства. Нужны просто ваши свидетельские показания.
– Но я утром должен быть в офисе в Кельне.
– Кельн никуда не денется, ваш офис тоже. Как гражданин России вы сейчас нужны именно ей. Сережа, тебе не показалось, что я сказал стихами?
– Мне показалось, что ты пропел гимн, – одобрительно сказал Сергей. – Николаев, поехали. Вам с нами будет лучше, можете мне поверить. Не все милые экономисты, собравшиеся здесь, хотят, чтобы вы завтра были в Кельне. Или где-нибудь еще.
– Там были люди Красина? – быстро спросил Николаев.
– Ну да, – неопределенно произнес Сергей.
Утром Александр поговорил с Земцовым. Тот сообщил, что убийце Артема сделали операцию, вполне успешно. Скоро переедет в СИЗО. Но и без его признаний сомнений в мотивах и причинах нет совсем. Да, такой чудовищно нелепый, несчастный для Артема и Дины случай. Парень действовал так откровенно, что, скорее всего, сразу признается и для протокола. То, что он говорил Кольцову сразу после ранения, конечно, пока не считается официальным признанием. Девушка Анна уже дала показания, но они именно нелепые. Сказала, что пожаловалась Денису в приступе депрессии.
Артема можно хоронить. Но его родителей, которые давно живут в Америке, найти пока не удалось. Они путешествуют по Африке, сафари.
– Хоронить, конечно, будем мы, – сказал Александр. – Родители потом приедут. Не дело это – оставлять в морге.
Александр вошел в спальню. Дина лежала с закрытыми глазами. Она не шевельнулась за ночь ни разу. Так, конечно, не спят. Александр сел рядом с ней, сообщил все в общих чертах.
– Хоронить Артема? – распахнулись смятенно глаза Дины.
– Девочка, ну а как же?..
– Извини. Это я со сна.
– Я всем займусь сам. А ты потихоньку собирайся. У тебя же запись.
– Да. И мы хотели в этот приют…
– Ну, это придется отложить, сама понимаешь.
Дина встала, потянулась за халатом и вдруг резко повернулась к Александру:
– Милый, разреши мне бросить к чертовой матери эту работу. На время, конечно. Потом я куда-нибудь устроюсь. Наверное, не на телевидение. Больше не могу. А туда, к нам, я точно больше никогда не смогу даже просто войти.
– Дина! Я даже мечтать о таком не мог, чтобы ты захотела стать просто хозяйкой дома. И Лорд. И Клякса. Мы будем тебе так благодарны. Никакая работа тебе не нужна. Ты слишком себя тратишь на нее.
– Надо с людьми попрощаться, – сказала Дина.
– Успеешь. Они поймут.
Он и сам отменил все дела. Утро прошло в режиме выходного. Никто никуда не торопился. Внешне люди были спокойны, собаки счастливы.
И тут позвонил телефон Дины. Она рванулась к трубке: «Господи, я же совсем забыла сказать, чтобы заменили… Это администратор».
– Да. Я как раз набираю вас. Прошу, чтобы меня заменили.
– Я уже, разумеется, заменил. Еще вечером договорились. После того что произошло, понятно, что вы не сможете работать. – Администратор у Артема был более четкий и строгий, чем компьютер. – Тут другой вопрос. И мы очень надеемся, что вы сумеете подъехать. Все очень просят. Здесь сейчас весь коллектив.
– Что-то еще случилось?
– Ничего не случилось. Просто у нас нотариус и юристы Артема Витальевича с его бумагами… Люди взволнованы. Мы очень просим приехать. Это ненадолго. И серьезно.
– По телефону нельзя?
– По телефону не получится. Я не интригую. Коллектив хочет услышать от вас одно слово. Всего одно слово.
Дина в растерянности отложила телефон и взглянула на Александра, который сидел рядом.
– Я слышал, – сказал тот. – И надо людям это слово сказать, тем более ты уже приняла решение. Не знаю, как ты, но мне ясно, в чем дело. Что называется, не ждали…
Дина ехала в машине молча. Она была в черных брюках и черном свитере с воротом до подбородка. Лицо у нее было решительное. Она и сама все поняла. И, как верно сказал Александр, все решила. До того. А то, что они сейчас услышат наверняка… Это исключено. Это не ее дело в принципе.
