ЧАСТЬ СТРАНИЦ УТЕРЯНЫ!
Благосостояніе безсмертной души составляетъ главную мою заботу и обязанность, какъ священника. Въ этомъ цль моей жизни, за это я готовъ умереть. Но и смертныя тла доставили мн въ теченіе 30–40 лтъ немало заботъ и труда. Я не искалъ этого труда. Приходъ всякаго больного былъ и есть теперь для меня въ тягость. Только взглядъ на Того, Кто сошелъ съ небесъ, чтобы исцлить наши недуги, и мысль, что „блаженны милосердные; ибо и имъ оказано будетъ милосердіе… послдній глотокъ воды не остается безъ награды“, могли заставить меня отказаться отъ этой попытки, которую я теперь длаю, несмотря на вс просьбы разныхъ просителей всхъ сословій и положеній. Эта попытка была тмъ трудне, что мои лчебные совты доставляли мн не выгоду, а скоре неоцнимую потерю времени; не почести, а порицаніе и преслдованіе; не благодарность, а во многихъ случаяхъ неблагодарность, насмшку и злорадство. Понятно, я думаю, каждому, что посл такихъ происшествій у меня не могло быть особой охоты писать, тмъ боле, что тло мое, удрученное годами, и душа уже требуютъ покоя.
Только настоятельныя, неотступныя требованія моихъ друзей, утверждающихъ, что гршно унести съ собою въ могилу столько познаній, пріобртенныхъ долгимъ опытомъ, безчисленныя письменныя просьбы излченныхъ мной, но въ особенности мольбы бдныхъ, покинутыхъ больныхъ жителей деревни заставляютъ меня взять перо въ дрожащія руки.
Къ бднйшимъ классамъ, къ заброшеннымъ, забытымъ жителямъ деревни я всегда относился съ особенной любовью и вниманіемъ. Имъ-то главнымъ образомъ я посвящаю свою книжку. Изложеніе, сообразно цли, просто, ясно. Я намренно пишу въ форм бесды, что по моему гораздо лучше, чмъ сухое, краткое изложеніе.
Дальше всего была отъ меня мысль выступить противъ существующаго направленія въ медицин: не думаю я также полемизировать съ кмъ-либо въ отдльности, ни нападать на чьи-либо познанія и призванія.
Я прекрасно знаю, что въ сущности только спеціалистъ можетъ издавать такія вещи; но мн все-таки кажется, что и таковые должны быть благодарны частному лицу, которое длится съ ними своими свдніями, пріобртенными долголтнимъ опытомъ.
Всякое возраженіе, всякую правильную поправку я охотно встрчу и прійму съ благодарностью. На критику же, вытекающую только изъ партійности, я не стану обращать никакого вниманія и спокойно снесу „шарлатана“ и „недоучку“.
Мое самое сильное желаніе — это, чтобы врачъ снялъ съ меня эту трудную работу; ничего другого я бы не хотлъ, какъ только, чтобы врачи основательне изучили методъ лченія водой. При этомъ моя работа сможетъ быть немного полезной для нихъ. Долженъ сказать, что я могъ быть страшно богатъ, если бы только хотлъ брать предлагаемыя мн паціентами деньги; а этихъ паціентовъ безъ преувеличенія были у меня тысячи, десятки тысячъ. Многіе паціенты приходили ко мн и говорили: „я даю 100, 200 марокъ, если вы меня вылчите“. Страждущій ищетъ помощи и охотно платитъ врачу, что ему слдуетъ, если только онъ его излчиваетъ, все равно будетъ ли исцленіе отъ медицинской бутылки или просто кружки.
Знаменитые врачи положили начало методу лченія водой; но вмст съ ними сошли въ могилу, и ихъ познанія и совты. О если бы, наконецъ, наступило свтлое, долгое утро посл зари! За каждое названное или указанное въ книг имя я беру отвтственность на себя. Нсколько суровый способъ выраженія мстами зависитъ отъ моего суроваго, рзкаго характера. Но съ такимъ характеромъ я дожилъ до старости и трудно теперь измнить его.
Да благословитъ Господь Богъ эту выходящую въ свтъ книжку!
И когда мои друзья узнаютъ, что я перешелъ въ вчность, пусть помолятся они за меня, пусть пошлютъ за меня свою молитву туда, гд Врачъ врачей исцляетъ наши души.
Верисгофенъ, 1 октября 1886 г.
Радостно привтствую я водолчебное заведеніе возл Бибераха въ Вюртемберг, открывающееся весной 1889 года и устроенное совершенно по моей систем. Оно будетъ находиться въ вдніи сестеръ милосердія и врача-практика, такъ хорошо изучившаго въ послдніе 2 года мой методъ лченія, что я къ нему отношусь съ полнымъ довріемъ. Поэтому, я совтую смло пользоваться этою лчебницей. Пусть она также станетъ извстна, какъ и моя книга, и возвратитъ утраченное здоровье многимъ больнымъ и утомленнымъ жизнью. Желаю этого отъ всего сердца.
Верисгофенъ, 27 октября 1888 г.
