Хм, не знала, что Юлия в отъезде. Но сейчас это не важно. Главное, вспомнить кого-то, кто смог бы меня заменить. Но кого?
– В ящике комода, вместе с другими, – отвечает мама отцу и, глядя в большое трюмо, проверяет прическу.
Я слышу розовато-красный аромат ее духов, прекрасно сочетающийся со смуглым тоном ее лица и черным вечерним платьем. Потом она бросает на меня взгляд и закатывает глаза:
– Скажи еще, что это женщины много времени проводят в ванной…
Тут я вспоминаю о Симоне. Не лучший выбор, но все же. Она любит Кая – она сама так сказала. «Я бы охотно забрала его к себе домой» – вот ее слова.
– А как насчет Симоны? Она бы присмотрела за Каем. После того как Юрген ее бросил, она только и делает, что лежит на диване и ест шоколадные конфеты. Она может делать это и у нас дома.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты так неуважительно отзывалась о моей коллеге, – отвечает мама. Строгое выражение вновь вернулось на ее лицо. – Ничего с тобой не случится, если ты в годовщину свадьбы своих родителей присмотришь за маленьким братиком.
– Если бы только в годовщину вашей свадьбы! – заявляю я. – Мне постоянно приходится заботиться об этом маленьком крикуне. Может, у меня тоже есть планы на вечер пятницы!
«Особенно сегодня», – думаю я. И вижу перед собой улыбку Бена. Бена, кумира всех девочек нашей школы. Бена с безумно красивыми глазами и бархатисто-зеленым голосом – при виде его у меня сами собой слабеют колени. Бена, чье имя я написала на внутренней странице моей словарной тетрадки, окружив его сердечками. Бена, два дня назад на большой перемене спросившего меня, не приду ли я в пятницу к нему на день рождения.
Бен таинственно улыбнулся, когда я пообещала прийти. А как он удивится, когда я подарю ему его портрет! Безусловно, самый лучший портрет, какой я когда-либо нарисовала.
– Никаких обсуждений, – отрезала мама.
В своем воображении она уже сидит в романтической полутьме театральной ложи, куда папа должен ее сегодня повести, или в ресторане «У Луиджи». Мое отчаяние усиливается, когда я слышу плач Кая из детской. Поняв, что родители собираются уходить, он начинает вопить как резаный. Как обычно, когда возиться с ним предстоит мне.
– Мамусик, пожалуйста! В любой другой вечер без проблем, но только не сегодня! А давай завтра я поглажу папины рубашки, как тебе такая идея? Ты ведь ненавидишь гладить рубашки.
– Погладить рубашки – хорошая идея, – соглашается nana.
