– Мой хозяин устраивал охоту в честь короля в одном из дальних поместий. Король приехал туда со всей свитой на несколько недель. Его мальчишка-конюх слег, напившись воды с ледника, и хозяин предложил меня в услужение. Король нашел меня смышленым и работящим, и забрал с собой, взамен оставив своего конюха хозяину. Во дворце я был сначала его конюшим, затем виночерпием, затем постельничим. Но однажды король сказал, что ему нужен умный человек рядом, а не еще один опытный слуга, и пожаловал титул. Я получил приставку «даэр» к имени и начал учиться – истории, географии, политологии, языкам и придворному этикету, истории правящих кланов, геральдике… Короче всему тому, что знал он сам. «Разговаривать на равных можно только с тем, кто тебя понимает!» – говорил он, заставляя меня зубрить имена родовитых эльфов до тринадцатого колена.
– Тяжело тебе было, – посочувствовала я. – Мне тоже пришлось выучить кучу вещей, которые я помню до сих пор, но которые мне совершенно ни к чему!
– Да нет, – усмехнулся Лигос и налил мне в чашу молока, – скоро я почувствовал вкус к учебе. Разбираться в политической ситуации разных миров оказалось куда интереснее, чем чистить конскую шкуру или перестилать белье. Я зачитывался историческими трудами исследователей из Тайля и Кроттона, посещал – с разрешения короля – другие миры, совершенствуя наречия и манеры. Однако самое важное, чему он учил меня – управлять страной. Мне и до сих пор не нравятся многие из управленческих приемов, но правитель без известной доли жесткости то же самое, что подушка без пуха.
– Насколько я знаю, – я приняла из рук Правителя чашу с молоком, шутливо отсалютовала ему, – Снагераля в народе побаивались, но уважали!
– Он жил ради Кроттона, – пожал плечами Лигос. – В этом не было сомнений даже у его врагов! Знаешь, – он подлил себе вина, – я долго обдумывал то, о чем мы говорили с тобой в прошлый раз. Помнишь, ты задала вопрос, отчего король не женился? Я, действительно, не знаю этого, потому что всегда принимал ситуацию, как должное – если он не берет себе королеву, значит, так надо. Он не был ни святошей, ни скопцом, ни извращенцем: у него были связи со многими знатными дамами Кроттона и других миров, но все они остались бесплодны. Король скорбел по этому поводу, обвиняя себя. О последнем романе я узнал от него, когда он слег и больше не мог покидать дворец. Правда, он был немногословен. Я отправлял его письма – с почтовыми голубями, летевшими неизвестно куда. А потом ловил голубей, которые прилетали на балкон королевских покоев, с ответными письмами. Именно их я лично передал Лиане Сивилле после смерти короля.
– Кто-то присутствовал при этом? – быстро спросила я.
Лигос пожал плечами.
– Возможно. Мы разговаривали в Большом тронном зале, там полно укромных мест, чтобы затаиться. Впрочем, репутация Сивиллы послужила ей лучше любых доспехов – она беспрепятственно покинула дворец и уехала в неизвестном направлении. Больше я ее не видел.
– Зачем хранить письма, которые могут привести к наследнику? – задумчиво пробормотала я, отпивая молоко. – Как ты думаешь, Лиг?
Правитель поморщился.
– Слухи о наследнике появились гораздо позже смерти короля. Очень может быть, что это только слухи, и никакого наследника не существует в природе. И потом, Лиана могла отвезти письма автору. Я не знаю, какой уговор был у феи с королем – незадолго до его смерти она нанесла визит, и они долго разговаривали. Он даже выпил с ней бокал вина, хотя целители строго настрого запретили ему спиртное!
– И что это за голуби, которые пересекают границы миров? – продолжала рассуждать я.
– Ты права! – кивнул Лиг. – Но голуби могли доставлять письма переправщику!
– …Или Ольга все-таки покинула родной мир и обосновалась в Кроттоне, желая быть ближе к любимому! – довершила я. – Мне нравится эта идея! Правитель, помоги мне найти сведения о ней!
Я специально назвала его Правителем, тем самым подчеркивая, что прошу о помощи не как знакомого или друга, а как должностное лицо, обладающее необходимыми полномочиями.
Лигос изменился в лице.
– Думаешь, оно того стоит? – спросил он. – Даже если у Снагераля был наследник, для Сердца Короля все равны. А Сердце – похищено!
– Оно действительно похищено? – я внимательно смотрела на собеседника.
Управленческие приемы, о которых совсем недавно говорил даэр Тамраэль, подразумевали и нарочитое искажение правды – если это давало выгоду Правителю.
– Да! – Лигос залпом осушил бокал. – Будь оно проклято! Да! Да! Да! И это неизбежно приведет к гражданской войне и клановой бойне, ибо трон займет не сильнейший, но подлейший!
