И я вышел из «Уютного двора» и направился в гостиницу. Вечер я провёл славно, поэтому моя траектория была несколько замысловата. Однако мимо вестибюля я не промахнулся. За стойкой администрации по-прежнему сидела То-ли-девочка-а-толи-виденье. Ни лучше, ни хуже она от двух бутылок коньяка не стала. Я подошёл к ней, дыхнул перегаром и, театрально подняв правую руку, продекламировал:
– О прекрасная и жестокая! Если сегодня ночью я паду в неравной схватке с клопами, тараканами и крысами, моя смерть будет на Вашей совести! Идущие на смерть приветствуют тебя!
Галина мне ничего не ответила, только покрутила пальцем у виска.
ГЛАВА 16. ЗА ВСЕМИ ЗАЙЦАМИ.
Проснулся я в восемь утра. Похмелье было жуткое, голову изнутри потрясали ядерные взрывы. А сегодня надо было непосредственно заниматься поисками этой проклятой могилы. Да ещё вечером в десять минут девятого у меня бенефис в «Уютном дворе». Актёр погорелого театра хренов. Это надо ж было так вписаться в тему…
В гостинице курить было нельзя категорически. Но я подумал, что если посреди номера развести костёр, состояние президентских апартаментов не сильно ухудшится, поэтому открыл окно и закурил. Утро выдалось свежее и яркое. Недавно отреставрированный Вознесенский собор искрился в солнечных лучах, как сахарный.
Подкурившись, я преодолел в себе отвращение и залез под душ. Помимо всех прелестей номера порадовал меня местный водопровод. Вода была мутная и попахивала болотом. Её что, забирают напрямую из Кашинки без всяких очистных сооружений? Другой версии у меня не было.
С грехом пополам приведя себя в порядок, я решил, что есть мне решительно не хочется, а надо бы сходить к Львёнку Р-р-ры Мяу и попить кофе. И ни в коем случае не опохмеляться, день-то сегодня предстоит напряжный. Я спустился в вестибюль. То-ли-девочки-а-толи-виденья уже не было. На её месте сидела старая, страшная и толстая тётка, очень вписывающаяся в образ пятизвёздочного отеля «Русь». Тётка, как ни странно, вежливо пожелала мне доброго утра.
– Утро добрым не бывает, – прошипел я и направил свои стопы в гости к Львёнку.
Кафе только что открылось, и посетителей ещё не было. Если бы не крепчавший бодун, я обратил бы внимание на то, что Львёнок выглядел сегодня в высшей степени аппетитно. Всё достойное внимания подчёркивали обтягивающие джинсы и лихо завязанная там, где начиналась талия, ковбойская рубаха. Увидев мою синюшную после вчерашнего рожу, Маринка всполошилась:
– Ого, парень! Вот это ты вчера дал джазу! Похмеляться будешь?
– Нет, детка, кофейку попью, а то день сегодня тяжёлый предстоит.
– Это правильно. Ну-ка, подожди минутку, – и Львёнок юркнул на кухню.
Она вернулась с большим стаканом прозрачной и страшно шипящей жидкости.
– Ты чего, мать, отравить меня хочешь?
– Дурак! Это мой собственный ноу-хау против бодуна: холодная минералка, три таблетки алкозельцера и лимонный сок.
– А может, лучше полстаканчика виски, да чтобы мисс посмотрела ласково? – нерешительно спросил я, уставив взгляд в её фантастическое декольте.
– Пей, гад ползучий! – приказал Львёнок тоном, не терпящим возражений.
Удивительное дело, но мне стало полегче, как только я допил её волшебный напиток.
– Теперь пойди покури, а я тебе кофе приготовлю. Сколько тебе чашек, три?
Я кивнул и вышел с сигаретой на улицу. Если бы в своё время я не встретил Ланку, я бы прям сейчас сделал бы предложение Львёнку. Жена из неё получилась бы, наверно, офигенная, да ещё с такими сиськами.
Когда я вернулся в кафе, Львёнок уже принёс мне кофе и сидел у меня за столиком.
– Марин, а вы точно здесь все друг друга знаете?
– Ну, да, городок у нас маленький.
– Тогда будь другом, детка, расскажи мне о Сафоне.
Лицо у Львёнка вмиг переменилось. Теперь предо мной сидела тридцатилетняя баба, довольно-таки агрессивно настроенная.
– А ты не мент, случаем?
– Да что ты, малыш, какой же я мент? – ответил я как можно выразительней. – Я художник. Не местный. Попишу и уеду.
Опять передо мной вместо гарпии оказался улыбающийся мультяшный персонаж.
– Ага, понятно, ты – бандос. А с виду не скажешь, такой обаяшка. Не, ну бандос – ещё туда-сюда. Слушай, а давай с тобой вместе банки грабить!
– Детка, с тобой вдвоём я готов подломить хоть Форт-Нокс. Но ты мне всё-таки о Сафоне расскажи.
Львёнок Р-р-ры Мяу посмотрел на меня с материнской заботой:
– Не связывался бы ты с ним, парень. У тебя, что, действительно какие-то дела с ним?
– Действительно. Поэтому – расскажи.
– Страшный он человек. Город держит ещё с конца девяностых. Знаешь, сколько здесь молодых ребят ласты склеили от передоза? Это всё из-за него. Наркотики – его тема. А ещё он убийца.
– Прям так уж и убийца? Ты не преувеличиваешь, моя хорошая?
– Нет. Он даже своих мочит. У него сейчас на подхвате Владик Воробьёв. А до него был Саша Щукин, одноклассник мой. Так как-то раз этот Щукин ему что-то не то сказал. С тех пор его никто и не видел.
– А куда же ваши мусора смотрят?
