– Не знаю, кто будет больше скучать по тебе, я или они.
Рекс и Шерлок сидели рядом с понурым видом.
Трейси легонько ударила его в грудь.
– Лучше, если ты.
Он отпустил ее, и она погладила шишку на голове у Рекса; теперь на нем не было пластикового воротника. Ветеринар сказал, что он как новенький. Чтобы и про него не забыли, Шерлок ткнулся носом ей в руку, требуя внимания.
– Не беспокойся, я не забуду вас обоих, – сказала она. – Я буду приезжать, а вы сможете навещать меня в Сиэтле, хотя вам придется подождать, пока у меня будет дом с двориком. И Роджер не очень вам обрадуется.
Она могла представить реакцию своего кота, когда в его святилище вторгнется более двухсот пятидесяти фунтов псины.
В те дни, когда она поправлялась у О’Лири, он не спрашивал ее об их будущем и не думает ли она остаться. Оба понимали, что у обоих есть своя жизнь, которую нельзя сразу разрушить. У Трейси работа, а Дэн связал свою жизнь с Седар-Гроувом. У него есть Рекс и Шерлок, чтобы заботиться о них. Его уголовная адвокатская практика тоже, похоже, собиралась резко оживиться благодаря полученной известности как от защиты Эдмунда Хауза, так и последующих событий.
Дэн и два пса проводили Трейси до машины.
– Позвони мне, когда доберешься до дому, – сказал он, и было хорошо знать, что кто-то заботится и тревожится о тебе.
Она положила руки ему на грудь.
– Спасибо за понимание, Дэн.
– Возьми передышку. Когда будешь готова, мы будем здесь, я и парни. Просто продолжай размахивать той кувалдой.
Выехав задом на улицу, Трейси помахала рукой и еще раз помахала, когда поехала прочь. Она могла выехать на скоростную автостраду, но, больше не беспокоясь о своем отъезде, свернула, чтобы проехать через Седар-Гроув. В ярком солнечном свете центр выглядел лучше. В солнечном свете всегда все выглядит лучше. Он казался живее, и дома не казались такими ветхими. На улице работали люди. Может быть, новому мэру удастся добиться успеха. Может быть, он оживит старый городишко. Может быть, он даже найдет застройщика для Каскейдии и сделает Седар-Гроув курортом. Когда-то это было местом великой радости и утешения для одной девочки и ее сестры. И может быть, станет снова.
Она проехала мимо одноэтажных домов с играющими во дворах детьми в зимней одежде, мимо остатков почти совсем растаявшего снеговика. Дальше, за городом, она подъехала к домам побольше, возвышающимся над подстриженными живыми изгородями. Трейси снизила скорость у самой большой такой изгороди, лишь на мгновение поколебавшись, прежде чем проехать меж двух каменных столбов на подъездную дорожку.
Она поставила машину перед гаражом и пошла туда, где когда-то стояла плакучая ива, как величавый страж участка. Сара любила влезать по ее ветвям и представлять, что трава – это кишащая аллигаторами топь. Она качалась над лужайкой, прося Трейси спасти ее от их хищных челюстей и острых зубов.
– Спаси! Спаси меня, Трейси. Аллигаторы сейчас меня сожрут.
Трейси осторожно подходила по дорожке к ближайшему от дерева камню, наклонялась над лужайкой и протягивала ей руку.
– Мне не достать, – говорила Сара, вся поглощенная своей фантазией.
– Раскачайся, – отвечала Трейси. – Раскачайся и прыгни ко мне.
И Сара начинала ногами и всем телом раскачивать ветви ивы. Их пальцы чуть соприкасались кончиками. На следующем качке сестры уже могли дотронуться друг до друга. Наконец, Сара оказывалась достаточно близко, чтобы переплести пальцы.
– Теперь отпусти иву, – говорила Трейси.
– Я боюсь.
– Не бойся, – говорила Трейси. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
И Сара отпускала, позволяя Трейси вытянуть младшую сестренку на безопасное место.
Входная дверь за спиной у нее отворилась. Кроссуайт обернулась и увидела на крыльце женщину с двумя девочками. Она догадалась, что девочкам лет двенадцать и восемь.
– Я так и думала, что это вы, – сказала женщина. – Я узнала вас по фотографиям в газете.
– Я только на минутку. Извините за вторжение.
– Я слышала, вы раньше жили здесь.
Трейси снова посмотрела на двух сестренок.
– Да, с сестрой.
– Это звучало ужасно, – сказала женщина.
Кроссуайт посмотрела на старшую из сестер.
– Ты катаешься по перилам?
Девочка посмотрела на мать, потом на Трейси. Ее губы растянулись в улыбке, и они вместе с сестрой рассмеялись.
– Не хотите зайти посмотреть? – спросила женщина. – Наверное, этот дом хранит для вас много воспоминаний.
Трейси окинула взглядом то, что раньше было ее домом. Именно это и было причиной, почему она заехала сюда – начать вспоминать счастливые времена, когда она жила здесь со своей семьей, а не о последующей беде. Она снова улыбнулась двум сестричкам, которые теперь озорно перешептывались.
– Ничего, – сказала Трейси. – Думаю, я справлюсь.
