Звёздного моря больше не было видно. Вместо этого мы плыли по пустому пространству в окружении темноты, и то тут, то там вдали мелькали вихри цвета или свет далёкой звезды. На вершине главной мачты включили огромный фонарь, заливший палубу бледным светом.
Дрейк побледнел ещё сильнее.
– Ты в порядке? – спросил я.
Он покачал головой и прижал ладонь ко рту.
– Кажется, я проглотил туманность[82].
– Это последнее известное местонахождение звезды Тёмной Гавани, – сказал капитан Баст, доставая из башмака нож и протыкая им неизвестное созвездие на одной из карт семи звёзд, разбросанных по корявому дубовому столу в капитанской каюте. – Раз уж у нас нет плана получше, туда мы и направимся, хоть каждый матрос знает, что Тёмную Гавань никогда не встретишь в одном месте дважды. – Он глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.
Капитан Баст проводил Дрейка в каюту под палубой, где нам предстояло жить вместе: Дрейк быстро вошёл внутрь и захлопнул дверь. Мне показалось, что его несколько раз вырвало. Надеюсь, не на мою койку. Я был совершенно уверен, что до конца путешествия Дрейк будет сидеть в нашей каюте.
После этого Баст с Хоуком пару часов объясняли мне основы космической навигации, что в конечном итоге сводилось к следующему: всего в космосе существовало семь печатей, но это не как семь морей на Земле. Это были отдельные, но вместе с тем взаимосвязанные участки пространства. Космические суда могли добраться до каждого из них и путешествовать между ними. Их паруса использовали и направляли даже самую лёгкую гравитацию, создаваемую различными космическими объектами (звёздами, планетами, чёрными дырами, бисквитами «Твинки»), позволяя кораблям двигаться.
Предмет под названием «дивератус» позволял космическим судам «нырять» в разные галактики и передвигаться по океану из звёзд (как в Скеллигарде), а затем снова возвращаться во внешнюю Вселенную. Мне также рассказали об астропрошивке между измерениями, квантовой физике и пространственно-временном континууме, но всё это было не слишком важно. Самое удивительное, что я узнал во время нашего маленького урока, заключалось в том, что капитан Баст наедине с ним не требовал нас придерживаться «пиратского сленга», хотя в общественных местах это по-прежнему было необходимо. Какое облегчение!
– Что такого страшного в Тёмной Гавани? – спросил я. Мне казалось, об этом было известно всем, кроме меня.
– Тёмная Гавань, – объяснил Хоук, – печально известная[84] звёздная система.
– Верно, – согласился Баст. – Там сгинули многие корабли и так и не вернулись обратно. И многие негодяи исчезли там, потому что только глупцы были готовы последовать за ними.
– И это подводит нас к Безумному Колму, – заметил Хоук. – Саймон, до этой минуты я уважал твоё желание сохранять всё в тайне, но теперь должен спросить: что тебе известно о Колме?
– Э-э-э… – ответил я. – Ничего.
– Ха! – рявкнул Баст. – По крайней мере честно.
– Да, – согласился Хоук. – Саймон – сверхчестнейший[85] невежда[86] на свете.
– Эй! – воскликнул я. – У меня были причины держать всё в секрете. К сожалению, это значит, что я по-прежнему не знаю, кто он такой. – В конце концов имя Колма сообщили мне по секрету, и до этого момента я ни с кем о нём не говорил. Я пару раз побывал в архивах, но не мог попросить библиотекаря дать мне книгу про суперсекретного парня. Позднее я узнал, что Дрейк недавно написал доклад, в котором много места отводилось Колму, и он всего за шесть секунд мог бы меня просветить. Вполне логично.
– Колм, – начал Хоук, – был одним из первых рыцарей Круга Восьми в дни Реллика и Рона.
– Правда? – удивился я. – Я должен был об этом знать.
Хоук пожал плечами.
– Верно, но незначительные деяния других рыцарей оказались отодвинуты на задний план славой Реллика и Рона. Большинство людей вообще не могли назвать имена всех рыцарей, не говоря уж о том, чтобы поведать вам об их подвигах. Кстати, Колм был Гением и известным историком.
– Историком! – воскликнул я. – Неудивительно, что он может нам помочь.
– Возможно, – согласился Хоук. – Но только он безумен.
– И мёртв, – добавил Баст.
– И мёртв, – подтвердил Хоук. – Всем известно, что Безумный Колм погиб во время несчастного случая в баре после оскорбления минотавра.
Баст кивнул.
– Не такой уж это был и несчастный случай, насколько мне известно. Если только можно назвать случайностью то, что минотавр разбивает вам о голову барный табурет.
Я откинулся на спинку стула и самоуверенно сложил руки на груди.
– Я уверен, что он жив и просто прячется внутри этой Тёмной Гавани.
Капитан Баст вытащил нож из стола и начал чистить им ногти.
– Правда? И почему ты так уверен?
– Я недавно встречался с Релликом, и он сам мне об этом сказал.
– Что?! – Рука Баста дёрнулась, и он сунул окровавленный палец в рот. – Прошу прощения?
Хоук засмеялся, и его глаза блеснули.
