– Брось, ты нравишься мне, я – тебе, так зачем терять время? – пожал плечами Лунас и тоже поднялся.
– С чего ты взял, что нравишься мне?! Меня ты совершенно не интересуешь! И все это…
Ей было неловко даже думать о том, что могло произойти. Она не искала отношений, а Лунас со своей внезапной симпатией свалился, как наглая сосулька на голову. Эль не смогла подобрать подходящих слов негодования, поэтому просто твердо заявила:
– Я ухожу.
Нахальное поведение Лунаса отрезвило ее, заставив мозг соображать и панически искать путь бегства.
– Ты просто трусиха, вот и все. – Он вальяжно поднялся. – Пока не попробуешь, не узнаешь, интересует тебя это или нет.
Лунас неторопливо пошел к ней и, опустошив бокал, отпустил его в свободный полет на землю.
– Спасибо, но я как-нибудь сама разберусь, что мне пробовать, а что нет, – едко ответила Эль.
– Не глупи, любая другая отдала бы все ради такой ночи со мной. – Он посмотрел на нее свысока, словно она совершила дичайшую ошибку в жизни, и протянул руку к бретели ее платья, сползшей с плеча.
– А я не любая другая! – Эльвия отбила его прикосновение раскаленной ладонью. Лунас потер обожженную руку.
– Ну, ступай, – фыркнул он. – Без меня ты все равно не найдешь нужную тропу обратно.
Эль почувствовала угрозу – таким Лунаса она видела впервые, и он ее пугал. Нечто нечеловеческое отражалось в его аквамариновых глазах, мерцающих золотыми бликами под действием напитка. Она попятилась, оценивая, что страшнее: остаться или заблудиться в лесу.
– Эльвия? – за спиной послышался знакомый голос, вырвавший ее из пелены ужаса. Она не сразу поверила, что не спит. Эль обернулась и тут же кинулась к появившемуся на склоне дедушке. Он сделал несколько шагов ровной уверенной поступью ей навстречу.
– Ты здесь! Ты жив! Я знала! Я это знала! – Она крепко обняла его. Катастрофическая ситуация совершенно внезапно наладилась самым волшебным образом. Именно о таком чуде она и молила. Эльвия мельком взглянула через плечо на Лунаса, утратившего облик злодея. Сейчас на его месте стоял ошарашенный и растерянный парень, весьма недовольный вмешательством. Однако ей уже было не до него.
– Дедушка, как ты меня нашел? Как пробрался на Нееру? Почему не выходил на связь?
– Я здесь, и это главное, – тепло проговорил Виктор. – Прости, моя хорошая, на все вопросы отвечу в пути. Нам нужно спешить. Я с трудом тебя отыскал. И времени до рассвета осталось совсем немного. Враги повсюду, они украли мои записи, расправились с теми, кто мне помогал… Медлить нельзя.
– Да-да, конечно, – Эльвия со слезами радости на глазах еще раз обняла старика, от которого привычно пахло крепким кофе. – Я очень скучала, дедушка… И я не верила, что тебя больше нет!
Виктор тоже обнял ее и глубоко втянул воздух. Его вздох был тяжелым и, как Эль показалось, наполненным многолетней печалью.
– Я тоже скучал, моя хорошая.
Эльвия была на седьмом небе от счастья, как вдруг в этот эмоционально значимый для нее момент бестактно вмешался Лунас: он стремительно подошел и протянул Виктору руку с набухшими светящимися венами. Эль поняла, что Лунас решил поздороваться по традиции магов, и оскорбилась его недоверием.
– А вы кто, молодой человек? – нахмурился Виктор, видимо, не собираясь пожимать руку кому попало.
– Семпер, прекрати! Это мой дедушка, не смей к нам приближаться!
Теперь, когда рядом оказался ее дед, она отвечала храбро, расправив плечи, как бравый боец. Заметив ее реакцию, Виктор одобрительно кивнул.
– Идем, мой Вий. Поспешим.
Услышав прозвище, которое знали только они с дедушкой, Эльвия довольно улыбнулась, словно приобрела магическую броню от любой опасности. Рядом с ней очутился тот, кто всегда безоговорочно верил в ее силы. Веремей принес чудо, и теперь все должно было встать на свои места. Скосив на Лунаса прощальный осуждающий взгляд, она последовала за Виктором в гущу чернеющего леса, оставляя страхи позади.
Поляна Диких Огней полностью оправдывала свое название. Старые скрюченные дубы, кокетливые сосны и цветущий терновник скрывали ее от любопытных глаз. В ворсистом ковре из мягкой травы, скрадывавшей звуки, горели тысячи голубых цветов, напоминая флуоресцентные сапфиры, потерянные гигантом. В воздухе реяли мерцающие светлячки, как звезды, сорвавшиеся со своих насиженных мест в полет по космосу. Все эти яркие пятна смешивались в отражении озера, и казалось, будто мир перевернулся на полотне экспрессивного художника. Темнота же жадно пыталась заполнять пространство между огнями.
По берегу водоема рос тростник и цвел бархатный рогоз, напоминавший сигары алхимиков, а отражение секвойи, под корой которой пульсировали зеленые жилы, размывалось в такт водной ряби. Вокруг рассыпались шатры с колышущимися шелковыми занавесками.
